– Если это не просто сумасшедший убийца, а, как ты боишься, недоброжелатели твоей супруги опять взялись за своё – будет обязательно. Ты сделаешь им роскошный подарок, казнив невиновного. Более того – даже если убийца к политике не имеет отношения и действительно уймётся, я не удивлюсь, если у него найдётся подражатель. По той же самой причине.
Я усиленно закивала.
– Что-то раньше ты так рьяно не возражал, – кисло сказал Тайрен.
– Я надеялся, что всё же смогу найти настоящего преступника, и тогда вопрос решится сам собой. Но мне не хватает времени. Дай мне ещё хотя бы месяц.
Мы с Тайреном удивлённо посмотрели на него.
– Ты сам ищешь преступника? И ничего не говорил мне?
– Пока у меня только подозрения. Судебное министерство уже проверяло всех, кого только можно, и никаких доказательств не нашло. Что бы я мог им возразить?
– Тогда, может, поделишься своими подозрениями с нами? Раз уж начал.
Кей помедлил, вертя в пальцах шашку, которую намеревался поставить на поле.
– Хоть я тут и говорил про политику, – сказал он, – но, подозреваю, что дело не в ней. Скорее всего, это внутренние интриги Церемониального министерства. Проще говоря, кто-то очень хочет сместить министра Цзоу с его должности.
– И поэтому взялся за его сына?
– Именно. Даже если старик и выдержит – думаю, ты охотно отправишь его в отставку по первой же просьбе его подчинённых. Чтобы не маячил тут и не напоминал тебе о твоей, пусть и вынужденной… несправедливости.
– Дерзишь, – мрачно заметил Тайрен.
– Надеюсь, годы дружбы и преданности дают мне право на откровенность.
– И ради этого – четыре трупа?
– Если я прав – убийца, или скорее тот, кто стоит за ним, просто безошибочно определил твою болевую точку. Ради её величества ты пойдёшь на что угодно.
Кей отвесил поклон в мою сторону. Я промолчала, стараясь слиться со стеной. Откровенность такой степени уместна лишь при разговоре наедине.
– Достаточно распустить порочащие императрицу слухи, и ты согласишься казнить любого, лишь бы это прекратилось.
– Но с чего ты вообще решил, что искать надо в самом министерстве?
– Меня удивило, как легко погасли эти разговоры. Ну, не то чтобы совсем, люди шепчутся, конечно, но, похоже, из-под этого котла дрова уже вытащили. А между тем, если бы некто собирался действительно вылить чёрный горшок на Мать Народа, как раз сейчас разговоры должны были бы стать вдвое интенсивнее. Тем более, что молодой господин Цзоу в городе достаточно популярен. Вспомни, как за него заступались. Самое время, казалось бы, объявить, что её величество злонамеренно валит свои грехи на непричастного. Ещё и личный мотив какой-нибудь приплести – вот и готов портрет волчицы с волчьим сердцем. Но нет, такой прекрасной возможностью никто не пользуется. Похоже, убийцы уже достигли своей цели, и в дальнейшем нагнетании нет нужды. Вот я и задумался, кому это может быть выгодно.
Тайрен задумчиво смотрел на друга, забыв про игру. Кей не торопил его.
– Но пока меня никто не просит освободить сановника Цзоу от должности, – наконец сказал император.
– Вопрос времени. И я уверен – если ты отложишь казнь, к тебе обязательно начнут ходить просители, умоляя этого не делать. Даже не отмена, а оттягивание приговора заставит наших преступников зашевелиться.
– Но такие просьбы сами по себе ещё ничего не докажут.
– Нет. Но если враги министра снова начнут действовать, быть может, в их построениях обнаружится изъян, которым я смогу воспользоваться.
Ещё одна пауза.
– У тебя есть месяц, – тоном окончательного решения постановил Тайрен.
– Ваше величество, – доложила Ле Лан, – пришёл евнух из дворца Изначальной Чистоты.
– Проси, – я сделала ещё один глоток чая. Гарем… Все стучат на всех, и порой совершенно бескорыстно. Я не пыталась прикармливать доносчиков, но, похоже, управитель Добродетельной супруги считал своим долгом держать меня в курсе всех событий.
– Ваше величество, – посланец бухнулся на колени и поклонился, – господин Чжулю просил передать, что госпожа Чжан в ярости из-за происшедшего вчера. Заявила, что она будет не она, если не заставит госпожу Талантливую супругу заплатить сторицей, и ещё всякие глупости…
– Какого рода?
– Э-э… – замялся евнух. Ясно, значит, Чжан Анян, забыв про осторожность, проехалась и по мне, потакающей её врагине.
– Ладно, не важно. Продолжай.
– И ещё она велела пригласить к себе наложницу Су Вансин.
– Когда?
– На завтра. Выпить чаю в саду Долголетия.