В то утро я сидела в кабинете Тайрена за ширмой, слушая, как он принимает сановников, обсуждая с ними детали налогообложения: с кого уже можно драть три шкуры, а кому после двух неурожайных лет всё ещё приходится делать послабления. Обсуждалось также возможное переселение людей на опустевшие земли и то, понадобятся ли переселенцам помощь от государства и льготы, или справятся и без них. Потом мы с Тайреном обсудим всё между собой, но пока я делала вид, будто меня в комнате нет, хотя и подозревала, что моё присутствие – секрет полишинеля. В самый разгар совещания Цза Чуали доложил о приходе Кея. Верховный командующий гвардии Нетупящихся мечей ворвался в кабинет, едва не оттолкнув евнуха, и тут же почти потребовал разговора наедине. Заинтересованный Тайрен вышел из кабинета вместе с ним, и я с трудом подавила порыв выскочить из-за ширмы и побежать следом. Любопытство разыгралось, и когда совещание завершилось, я первым делом спросила, что понадобилось Кею.
– Он, представь себе, пресёк попытку побега молодого господина Цзоу, – объяснил Тайрен. – Но посоветовал мне сделать вид, будто тот действительно сбежал. Якобы это поможем ему поймать убийцу с поличным.
– И ты?..
– Согласился, – Тайрен пожал плечами с лёгкой улыбкой, и я вдруг увидела того юношу, беспечного любителя авантюр, с которым познакомилась, едва попав этот мир. – Посмотрим, что он задумал.
Мальчишки, подумала я. Вам бы только поиграть в детективов. Но это даже хорошо, что супруг пришёл в доброе расположение духа.
– Надеюсь, ты не будешь карать Цзоу Риада за попытку побега? Его, в принципе, можно понять.
– Только из уважения к заслугам его отца, – усмехнулся Тайрен. – А вот теми, кто пытался вывести его из камеры, я займусь прямо сейчас. Если Кей прав, то поимка убийцы может и не понадобиться.
– А, ну удачи, – пожелала я. О том, как именно займутся этими бедолагами, знать не хотелось.
О побеге объявили по городу и вывесили плакаты с портретом, перечнем примет и обещанием награды за преступника или сведения о нём. Портрет, кстати, был на удивление реалистичен: могут же, когда хотят. Видимо, художников Судебного министерства больше волновали практические соображения, чем соблюдение так почитаемых канонов. Ещё пару дней было тихо, а потом город всколыхнули слухи об очередном убийстве.
Правда, на этот раз слухи были лишь слухами – если в прошлый раз жертвы были известны, то теперь говорили разное, кое-то договаривался до того, что оказавшийся таким злодеем молодой господин Цзоу вырезал целую семью. Нет, две семьи. И ещё слуг. Город заволновался, я даже подумала, что как бы ныне сидящей в тюрьме жертве чужих интриг не пришлось потом уехать из столицы, даже если для неё всё закончится благополучно. Будут на него коситься и поминать всю эту историю, как в том анекдоте: то ли он украл шубу, то ли у него украли шубу… Ну, или, как говорят здесь – это словно мужской монастырь против женского монастыря: даже если ничего не происходит, всё-таки что-то есть.
– Также, ваше величество, – вечером того же дня доложил евнух Цза в числе других дел, – поступило прошение: все заведующие отделами Церемониального министерства умоляют вас об аудиенции.
– Вот как? – приподнял бровь Тайрен. – Я приму их завтра.
– Слушаюсь, ваше величество.
– Соньши, ты распорядилась об ужине?
– Только что накрыли, – подтвердила я. – Думаешь, это оно? В смысле, будут просить об отставке министра Цзоу?
– Почти не сомневаюсь. И, надеюсь, господин заместитель Тэн тоже пожалует – у меня для него сюрприз.
– Неужели Кей всё-таки нашёл убийцу? – восхитилась я, но Тайрен лишь улыбнулся загадочной улыбкой.
– Ваше величество, – сановник пятого ранга, видимо, заведующий какого-то из отделов Церемониального министерства, подобающим образом поклонился, – я бесконечно почитаю министра Цзоу. Но… в сложившихся обстоятельствах…
Он замялся и явно в поисках поддержки обернулся к своим товарищам.
– Мы всё обсудили между собой и пришли к выводу, что дальнейшее его пребывание на посту министра будет неуместным, – пришёл ему на помощь один из них.
– Вот как? – лениво протянул рассматривающий свои ногти Тайрен. – Это почему же?
Я сидела рядом с ним, даже не пытаясь спрятаться за ширмой. Такое преставление заслуживало того, чтобы полюбоваться им из партера. В результате все почтенные мужи делали вид, будто меня не существует, и даже довольно успешно. После первых взглядов в мою сторону никто не глядел.