– А правда, что его величество планирует новый поход? – вдруг без всякой связи с предыдущим спросила Кадж.
– Правда, – со вздохом подтвердила я. Все мои попытки уговорить его отложить новую компанию хоть на пару лет пропали втуне. Тайрен жаждал поквитаться с Южной империей за отобранные земли. А заодно, насколько я поняла, опять сбежать от всей этой политики на такую простую и понятную войну.
Нас ждёт поистине бурное царствование, если император и впредь повадится каждые пару-тройку лет отдыхать в походах.
– Народ славит подвиги Сыне Неба в предыдущей войне. Уверена, нас ждёт преумножение славы.
– Дайте боги, – снова вздохнула я. Ладно, что грустить заранее. Всё равно Тайрен отправится воевать не завтра и не через месяц. Самое раннее – будущей зимой, когда снимут второй урожай.
С первым, хвала Небу, всё было в порядке. Народ радовался наконец установившейся нормальной погоде и приносил щедрые благодарственные жертвы.
Я рассеянно смотрела на парковую лужайку, на которой мои сыновья пытались запускать бумажного змея, именуемого здесь «бумажным коршуном». Точнее, в основном пытался запускать Ючжитар. «Коршун» лететь не хотел, мальчик злился, уже несколько раз отбрасывал его в траву, но на все попытки Шэйрена или няни помочь кричал: «Я сам!» Это «я сам» с некоторый пор стало девизом обоих мальчишек, шла ли речь об одевании, еде, играх или занятиях. Я старалась по мере возможностей давать им возможность побыть самостоятельными и призывала к тому же слуг, когда ситуация не требовала срочности.
На краю лужайки застыл Яо Фань, с забавной серьёзностью сжимая рукоять небольшого, под свой рост, меча. За прошедшие со дня гибели его сестры пять лет мальчик вытянулся и больше не выглядел задохликом, которого любым щелчком можно перешибить, а круглая детская мордашка начала приобретать черты индивидуальности. Каюсь, многие дети, за исключением моих собственных, до сих пор казались мне неразличимыми. Но у Фаня уже показались из-под детской припухлости острые скулы, твёрдый подбородок и густые брови. Недавно я сказала ему, что если он мечтает о службе в гвардии, то для начала я могу доверить ему присмотр за принцами. Мальчик надулся от гордости и отнёсся к новому назначению со всей ответственностью.
– Матушка, а я закончила! – на террасу, где мы сидели, из дворца выскользнула Лиутар, за которой двумя безмолвными тенями следовали служанки. В руках у дочки была растянутая вышивка.
– Молодец! – похвалила я. – Ну-ка, покажи… У тебя получается всё лучше и лучше.
– Дай тётушке взглянуть, – позвала Кадж, протягивая руку. – И правда, лучше прежней. Твоё мастерство растёт, Лиутар, узелков почти нет. Но вот здесь можно было бы сделать иначе, чтобы не было косых стежков. Хочешь покажу, как?
Я оставила их обсуждать вышивку и вернулась к наблюдению за мальчиками. Вскоре змей Ючжитару наскучил окончательно, и он тоже прибежал ко мне, чтобы получить утешительный приз в виде ягод в карамели. Оставшийся на лужайке Шэйрен быстро поднял змея в воздух – насколько я поняла, у Ючжитара просто не получалось пробежать достаточно быстро, чтобы игрушку подхватил ветер. Надо будет приказать сделать ещё одного змея, чтобы никому не было обидно.
– Тётушка Кадж, а расскажи страшную историю! – заканючил Ючжитар, попутно набивая рот сластями. Лиутар навострила уши и присела рядом, тихонько придвинув к себе тарелочку с бобовой пастилой.