– Их выбирала Добродетельная супруга, – Тайрен опять словно подслушал мои мысли. – Я понимаю, она провинилась перед тобой… Но она так умоляла о возможности искупить свою вину, что я решил дать ей шанс. Надеюсь, ты не в обиде, что я её выпустил, тем более что она действительно оказалась полезна.
– Ты император, тебе решать, – сказала я. Кадж на мгновение поджала губы, но тут же снова расцвела в улыбке:
– Я рада, что сестра Чжан взялась за ум и так хорошо служит вашему величеству, – она помедлила и добавила: – Если ваше величество не возражает, я прослежу за приготовлением ужина.
– Я ещё привёз музыкантов, – сказал Тайрен, когда она вышла. – Чим Ваньди клянётся, что это лучший дуэт циня и флейты, который он слышал. Соньши… Я так соскучился…
– Тайрен! – одёрнула я. – Дети же смотрят!
– А, по-моему, они слишком заняты.
– Тайрен!.. М-м… Прекрати! Ужин скоро, а ну как войдёт кто-нибудь?
– Ну, что мне с тобой делать? – он неохотно разжал объятия. – Пошли в кабинет, что ли, не будем мешать им играть.
Оставив детей разбирать игрушки и прочие обновки, мы вышли в мой кабинет.
– Что нового в столице? – спросила я, пока Ле Лан торопливо зажигала свечи.
– Чиновники шумят по поводу изменения Кодекса законов. Казалось бы, всего-то пересмотреть систему наказаний, об этом ещё мой отец думал. А крику, словно я его вовсе отменить хочу. Кей говорит, что ты всех изрядно напугала, уровняв чиновников и аристократов с простолюдинами, и все боятся, как бы я не пошёл по твоим стопам. Руки обмякли их переубеждать. Кстати, ты знаешь, что он попросил о переводе?
– Кто, Кей?
– Ага. Решил, что гвардия Нетупящихся мечей более в нём не нуждается, и он хочет служить в армии Сверхъестественной стратегической искусности. Даже если с понижением.
– Армия Сверхъестественной стратегической искусности? – я нахмурила брови, вспоминая. Если все многочисленные дворцовые и городские гвардии и дружины я уже выучила, то в подразделениях, именуемых армиями, хотя они тоже входили в столичный гарнизон, до сих пор путалась.
– Это… Что-то вроде…
– Что-то вроде присмотра за военными делами. Следят, чтобы не случилось измены, дезертирства или ещё какого безобразия. А также собирают всякие сведения, которые могут пригодиться в походах.
– А! – что ж, теперь всё стало понятно. Кей ведь не только сформировал новую гвардию, охраняющую императора на постоянной основе. Расспросив его о расследовании по делу молодого господина Цзоу, я поняла, что полтора года шпионажа за мной по просьбе Тайрена не прошли для него даром. Он ухитрился создать в столице целую агентурную сеть из слуг высокопоставленных домов, и именно с помощью своих подкупленных или просто чересчур болтливых агентов отыскал и подлинного убийцу, и тех, кто приносил ему приказы, и о будущих действиях сановника Тэна тоже узнавал или догадывался по информации из донесений. Так что ж удивительного, что теперь Кей решил заняться тем, что ему так хорошо удаётся, на постоянной и легальной основе? И, думается мне, военными делами он не ограничится.
Сановнику Тэну, к слову, как чиновнику четвёртого ранга, было дано высочайшее позволение покончить с собой.
– Надеюсь, ты Кею разрешил? – спросила я. – Хотя бы с понижением.
– Зачем с понижением? Этот хитрец ждал, пока главнокомандующий армии уйдёт в отставку, и только тогда подал прошения, прибеднившись для вида. Так что сохранил он свой второй ранг, не беспокойся.
Я усмехнулась. Тем временем бесшумно возникший на пороге господин Цза доложил, что ужин подан.
Тем вечером привезённые музыканты действительно порадовали нас игрой на цине и флейте, но я, по варварской неразвитости своей, всегда предпочитала благородному циню считавшуюся более простой «женскую» цитру. У неё и звук был богаче, и пьесы мелодичнее, в то время как в изысканных пьесах для циня разобрать мелодию было, как правило, той ещё задачкой. Так что я с трудом сдерживала зевоту и испытала истинное облегчение, когда концерт закончился и слуги позвали нас почивать.
Погостив несколько дней во дворце Успокоения Души, Тайрен поехал дальше – в очередной раз осмотреть ближайшие гарнизоны, из которых и предстояло сформировать армию для будущей кампании. Военное министерство уже вовсю разрабатывало стратегические планы и подчитывало, сколько фуража, амуниции и прочего потребуется в походе. Я в эти дела не вмешивалась совершенно и, будь моя воля, вообще бы закрыла глаза и заткнула уши, чтобы не видеть и не слышать признаков надвигающейся длительной разлуки с мужем. Куда больше меня занимала будущая редакция Кодекса законов, хотя и здесь мой интерес был чисто академическим. Мои знания о юриспруденции стремились к нулю, так что посоветовать что-то дельное я была не в состоянии при всём желании. Ведь, чтобы там ни думали аристократы, напуганные сделанными торговцам послаблениями и моим самоуправством в чрезвычайной ситуации, покушаться на устои общества Тайрен и не думал. Речь шла всего лишь о пересмотре и некотором смягчении системы наказаний.