Эллис отвела взгляд в сторону. Сердце почему-то бешено заколотилось. Ей то казалось, что она совершит преступление по отношению к себе, поцеловав Данаса, то ей хотелось освободиться от сдерживающей её горькой памяти и коснуться этих красивых губ. Наверное, Данас почувствовал эту внутреннюю борьбу в её душе и отпустил е6ё. Когда он это сделал Эллис не почувствовала облегчения и ей почему то даже стало обидно и как то не по себе. Она стояла и молча сжимала по очереди свои пальцы, не смотря в его сторону. Данас спокойно сказал:
— Ну что пойдём ещё погуляем? — и собрался идти, но, заметив, что Эллис не собирается двигаться с места, он вернулся и опять стал рядом с ней, глядя на неё в упор, как она нервно теребит свои пальцы. Наконец она оставила их в покое и подняла голову:
— Я сама не знаю чего хочу, поэтому, помоги мне решить.
Дейн удивленно поднял брови:
— Как?
— Поцелуй меня, — просто сказала Эллис.
Он осторожно обнял её и медленно склонился над её губами, но прежде чем коснуться их, он посмотрел ей в глаза. Ей показалось, что этот взгляд проник ей глубоко в сердце, парализуя её движения, наполняя невыносимым чувством ожидания. Под этим взглядом Эллис расслабилась от напряжения и почти обмякла в его руках, она не выдержала и прикрыла веки. И в ту же секунду нежные губы поцеловали её. Данас думал, что просто сможет поцеловать её и всё, но чем дольше он её целовал, сладко терзая её губы, тем больше терял над собой контроль. Скопившееся за эти дни желание любящего сердца выплеснулось в этом поцелуе. Крепко прижав к себе её хрупкое тело, он целовал её с нарастающей страстью. В затуманенном сознании Эллис, четко не отражалась ни одна мысль, по телу пробегала мелкая приятная дрожь, она ощущала только сильные руки, прижимавшие её и эти губы жадные и горячие. Когда его руки томно стали блуждать по её телу, она мгновенно протрезвела и резко оттолкнулась от него. Данас отпустил её. Оба тяжело дышали.
— Данас, у нас, кажется ещё и разные представления о поцелуе, — прерывисто проговорила Эллис.
— Так, прости. Теперь будет что вспомнить, только не знаю, лучше мне будет от этого или хуже. Люблю тебя. Не знаю, помог я тебе решить, что ты хочешь или нет, но у тебя такой растерянный вид, что мне даже стало стыдно за себя, — с трогательными нотками в голосе, проговорил Данас. Его глаза потемнели, и взгляд был таким волнующим.
— А мне стыдно за себя. Оказывается, я так легко могу целоваться с другим мужчиной. Только ты сильно торопишься.
— Ты не так выразилась, не с другим мужчиной, а со своим … парнем. Ты никого не предаёшь. И я не виноват, мисс, это само собой происходит, — усмехнулся он.
— Пойдём, пройдёмся, мне надо подумать.
— Думаю, тебе хватит времени подумать до нашего следующего возвращения. — Данас с заметной неохотой тронулся с места.
Они прогуливались по парку, изредка встречая людей: молодые пары, мамаш с детьми и стариков. Эллис посмотрела на Данаса сбоку, на его незабываемый профиль и задумчиво спросила:
— У меня к тебе ещё столько вопросов личного характера. Можно? Твои глаза, они часто меняют свой цвет, если я правильно заметила, это зависит он твоих эмоций?
— М-м-м да, точно так. Наблюдательная девочка! Белеют от отрицательных и темнеют от положительных, а еще, какие вопросы будут?
— Скажи Данас, давно хотела тебя спросить об этом, ты с самого детства был телепатом?
— Да, с рождения, сколько себя помню.
— И как, ты всё время читал мысли взрослых? — улыбнулась она.
— Вначале очень часто, — усмехнулся он от забавных воспоминаний, — это здорово меня развлекало, но иногда я многого в них не понимал, уставал от этого бреда и, в конце концов, перестал обращать внимание. Меня просто нельзя было обмануть, спрятать что-нибудь от меня. Отец знал о моих способностях и умел контролировать себя, это он первый научил меня как этим пользоваться, хотя сам он не телепат, и объяснил закон чести. Я не сильно его нарушал, ну не очень сильно. И могу тебе сказать, что я не в восторге от этих своих возможностей, они часть приносили мне неприятности.
— А у тебя нет других родственников кроме отца? — спросила Эллис с нежностью, которая не ускользнула от Данаса.
— Нет, младенцем, яшвары отдали меня отцу и он сам меня воспитал, своей матери я не знал. А отец никогда мне не рассказывал, как получилось так, что яшвар родила от него ребёнка, он очень скрытный и на эту тему никогда не распространялся, несмотря на мои многочисленные просьбы. И мысли его по этому вопросу я не мог прочитать, Питер Дейн мастерски умеет ставить блоки против телепатов.