Ей почему-то захотелось поддеть Данаса, чем-нибудь, чтобы он не прятался от правды, ей захотелось проверить его. Она, наконец, встала и пошла в гостиную, там, как она и предполагала, собралась вся команда.
Эллис вошла уверенной походкой, с высокоподнятой головой и села возле Сида. Ланкастер как раз оказался рад возможности поговорить с ней. Они разговаривали в полголоса, чтобы не мешать беседовать остальным:
— Ты сегодня всё время задерживаешься. Что, до сих пор не можешь выйти из отгула? — спросил Сид.
Эллис, улыбаясь, покачала головой, краем глаза она заметила, что Данас прислушивается к их разговору.
— Ты прав, Сид, иначе не скажешь! Не могу отойти от отдыха и войти в ритм службы, у меня всегда были с этим проблемы. То я приду на двадцать минут раньше, то на двадцать минут позже. Как говорит моя подруга — «все мы со странностями».
К ним подошел Кирби, и они начали говорить громче:
— Как ты провела отпуск, Эллис? В тоске и печали? — пытаясь пошутить, спросил Торес.
— Нет, не получилось. Мою тоску пытались развеять, — ответила Эллис. Данас бросил в её сторону быстрый взгляд. Она продолжала:
— Кстати, Сид! Как своему коллеге по Локке, хочу тебе рассказать, что я ездила в Гималаи с … неважно с кем. Так вот там мы нашли похожую религию и культуру, как и на Локке. Представляешь, их совершенно не удивил мой рассказ про Локку. Но ты был прав, Сид, они не дали никакой информации о защитном поле. Мы пробыли там всего день. В Индии в это время стоит невыносимая жара.
— С кем если не секрет ты ездила, кому ещё было интересно увидеть этих святош? — не унимался Кирби.
Эллис снова посмотрела на Данаса, а затем на Кирби:
— В последнее время, с кем бы я ни встречалась, все пытаются устроить мне допрос. Почему это так важно для тебя? Я была с другом, больше ничего не скажу. Он на самом деле такой важный, боится испортить себе репутацию, мы скрываем, что мы друзья.
Она теперь не смотрела в сторону Дейна, но ощущала на себе его колючий взгляд: «кажется, я разозлила его этими словами. Наверное, я целый день сегодня во всем буду перегибать палку, все делаю не так, надо идти назад в каюту, пока не сделала ещё хуже», — пронеслось у неё в мыслях.
— Наверное, это наш капитан! — засмеялся Кирби. — вы так хорошо скрываете вашу с ним дружбу!
Эллис всеми силами сдерживала в себе смех: «Комичнее не придумаешь. Капитан!». Задыхаясь от душащего её смеха, она прошептала:
— Ущипни меня, Сид, я никак не могу успокоиться.
Ланкастер ущипнул её за щёку. Эллис посмотрела на Кирби и сказала, пытаясь придать себе серьёзный вид:
— Не шути так больше Кирби, вообще не шути со мной, а то накличешь праведный гнев сэра Эдварда. Он дал мне последний шанс, если я буду смеяться, то нарушу его правила и больше мы не будем одной командой.
— Ого! Так и сказал? Точно, он к тебе не равнодушен. Не знаю никого, кто получал бы от него столько выговоров и замечаний как ты.
— Замолчи, Кирби, прошу тебя! — Эллис легонько толкнула его локтем, — поговорите о чём-нибудь серьёзном.
Они переключились на аппаратуру, которую должны были забрать, о её уникальных характеристиках, о том, что её оставили там, на Баотане ученые с Кассиопеи. Так разговор принял чисто деловой оборот и Эллис только слушала рассуждения мужчин.
После полудня она задержалась немного в исследовательском блоке. Кирби Торес показывал ей данные на новую разработку, о её неограниченных возможностях для работы в энергетических слоях. Когда Эллис вернулась в свою каюту, к своему удивления она застала там сидящего в кресле Данаса.
— Сержант, у вас так же проблемы с памятью? Вы перепутали двери кают, у вас на двери цифра четыре, а меня — семь! — усмехаясь, проговорила она.
— Ничего я не перепутал! Наоборот, пришел поправить твою память, — ответил он вставая.
— Ужас, какой смелый! Ты не боишься, что кот-то заметит нас здесь и зафиксирует нарушение? Вынесут общественное порицание?
— Хватит язвить, Эллис! Не выводи меня из себя своими капризами! Ты сегодня сама на себя не похожа!