Сид и Кирби удерживали его изо всех сил, чтобы он снова не набросился на капитана. Эдвард Нэм, пытаясь сохранять внешнее спокойствие, ответил:
— Единственная моя вина в том, что я не предусмотрел такую ситуацию. Мы возвращаемся немедленно! Ты думаешь, мне не тяжело потерять двоих своих людей?
— Не надо сравнивать наши потери капитан! — упавшим голосом прошептал Данас. — Вы не поймете, что она для меня значила. Обходитесь без меня, я увольняюсь прямо сейчас и не собираюсь принимать дальнейшего участия в полёте. — Дейн отбросил от себя в сторону Сида и Тореса и ушёл, пошатываясь от раздирающего его горя.
Капитан обратился к ним с просьбой тоном, в котором звучала отеческая забота:
— Наблюдайте за ним, чтобы он не наделал глупостей. Я не могу возмущаться его поведением, он не в себе. В таком состоянии Данас за себя не отвечает.
Торес и Ланкастер понимающе кивнули и отправились готовиться к старту, теперь на них ложилась двойная нагрузка из-за отсутствия Лонда, Джино и отказа Дейна.
— Я понимаю Данаса, — приглушенно произнес Кирби. — Не могу поверить в то, что случилось.
— Если бы и пришлось погибнуть, то лучше от бластера, чем быть сожранным диким зверем, — покачал головой Сид.
Данас вошел в каюту Эллис. У него в глазах мелькали красные точки. Он упал на её койку и долго лежал, глядя в потолок ничего невидящими глазами. Здесь ещё сохранился её запах, её вещи напоминали о ней. Он повернул голову и его взгляд остановился на иконке Спасителя:
— Почему ты позволил этому случиться, справедливый боже? — с болью в голосе произнес Данас. — Она наивная так верила в тебя, и это твоя помощь?!! Может, ты ответишь, как мне теперь жить? Пусть пропадет пропадом этот твой безумный мир, как пропала она!
Большую часть времени Данас находился у неё в каюте, не желая никого видеть. Дане пришлось пожаловаться на него капитану:
— Сэр, он почти ничего не ест, отказывается от моей профессиональной помощи. Такой сильный физически мужчина впал в депрессию, надо что-то немедленно предпринять!
— Оставьте его в покое, Дана! Я знаю Данаса, он сам придёт в себя. Видно, он был очень сильно привязан к этой девушке. Хотя я тоже не понимаю, как такое могло произойти с таким выдержанным универсальным солдатом.
Дейн не стонал и не метался. Он никогда не умел плакать и жаловаться, он просто молчал. Внутри у него на сердце лежала невыносимая тяжесть, сменяющаяся то болью, то отчаянием. Данас не хотел ни с кем общаться, он ходил в каюту Эллис, трогал её вещи, книги, избегая взглядом иконку у изголовья кровати. Долго рассматривал её фотоальбом. Опять ему в руки попался снимок Марка и Эллис. «Теперь я понимаю, что это такое, потерять любимого человека! Ты, парень, оказывается, был счастливее меня!» — подумал про себя Данас.
Вечером Кирби заглянув в каюту Дейна, застав его там:
— Мы уже близко к дому. Через день будем на месте. Ты по-прежнему не хочешь поговорить?
— О чём мне с тобой разговаривать? Я не люблю, когда мне лезут в душу! Я сам справлюсь, без вашего соболезнования! Тебя прислала наш любезный доктор?
— Нет, конечно! Мне самому захотелось поговорить о том, что случилось. …Такова судьба, Дейн. Это несчастный случай. Такое часто случается в нашей профессии. У каждого из нас своя миссия в этом мире. Эллис её уже выполнила, она сделала немало хорошего, чтобы её помнили. Я считаю, что за то время когда мы были все вместе, она как-то изменила нас, меня точно. Раньше я не думал о том, о чём думаю сейчас. Прими всё как есть, хотя это и трудно.
— А ты знаешь, какая у тебя миссия, Кирби? — угрожающе проговорил Дейн хриплым голосом. — Не действовать мне на нервы и не молоть ерунды!
— Ты становишься жестоким, Дейн, я никогда не видел у тебя такого выражения лица. Приди в себя пока не поздно! — мягко, но уверенно сказал Кирби.
— Уже пришёл. Собственно я никогда и не выходил из себя, просто я бываю разным, такая себе многогранная личность.
— Ладно, что собираешься делать дальше?
— Что и всегда, только не на этом корабле, — безразлично ответил Дейн.
Ощущение, что ты есть пришло в затуманенное сознание Эллис от нескольких капель дождя, упавших прямо на лицо. Пальцы рук зашевелились, ощутив под собой мягкую траву. Она с трудом приоткрыла тяжелые веки. Видно было только серое, затянутое тучами небо и качающиеся от ветра верхушки деревьев. Эллис попыталась подняться, но тут же перед глазами разлилась черная пелена, во всем теле чувствовалась неимоверная слабость, тошнило и стучало в затылке. Тогда она попыталась перевернуться на живот, подняв голову, она увидела лежащего рядом Лонда Шина в бессознательном состоянии. Память у неё прояснялась, перед глазами всплывали картинки: снежная планета, их обстреляли, потом этот жуткий рев огромного зверя. Она обвела глазами окружающую их местность. Совсем рядом росло большущее дерево с толстым стволом и раскидистой кроной, то самое дерево, тот самый парк. А значит, они оказались на Земле! Эллис еле слышно шевелила губами: