И вот пока я придумывала план избавления от моего личного кошмара, мне на глаза попался роман о прекрасной Анжелике. И вот, на самом интересном месте, когда маркиз уже целует её руку, а потом сжимает её в объятиях, покрывая поцелуями шею и спрашивая: «Любишь ли ты меня, Анжелика?», зияет ДЫРА! Перелистываю в шоке страницу, а там сидит и удивленно пялится на меня какой-то странный жук, дожевывая мою бурно разыгравшуюся фантазию.
Теперь в архиве такой бардак, что можно скорее руки и ноги переломать, чем найти в этих кучах что-нибудь нужное. Ну, а что? Эти стеллажи сами виноваты, нечего заваливаться в самый неподходящий момент, когда я уже почти прихлопнула этого зловредного жука. В итоге прибила не жука, а смотрителя архива, на которого с громким хлопком свалился последний стеллаж с книгами. В итоге я наказана домашним арестом и разгребанием всего этого хаоса. А разгребать мне его придется, кажется, до старости…
А вообще, я добрая. Бывает, конечно, заносит меня, не туда и не к месту. Но я это всё не со зла, а скорее, из-за неугомонной жажды приключений и очень любознательного характера. Вот всё мне интересно, даже такие противные козявки, как жуки, особенно для благородного дела отмщения одной стервозине.
Ну, а что, собственно, все хотели, когда единственным ребенком для подражания был только старший брат. Еще тот хулиган и шалопай. И вот пока все нормальные девочки играли в куклы и мастерили им платьица, я с братом ломала их на части, а потом пыталась с переменным успехом вернуть все это на место под девчачий плач и вой. Затем начались бои деревянными мечами, и еще куча того, чем занимаются мальчишки, ну, и я разом, за компанию, ведь девчонки после такого огорчения, как уничтожение кукол, при виде меня морщили свои носики и уходили куда подальше.
Поэтому я так и осталась еще тем сорванцом, пока за меня конкретно не взялась мама, пытаясь вылепить «из этой негодяйки» леди. И, если бы не моё желание понравится Эрику, то из этого вообще бы ничего не получилось. А так, хотя бы вышло нечто среднее. Ах, как же Эрик был хорош! В обороте превращался в прекрасного серебристого дракона, с перламутровым взором прекрасных глаз. Он являлся потомком древнего рода серебристых гончих, поэтому его без проблем приняли в королевскую академию драконов на боевой факультет, вслед за ним приняли и брата. Конечно, попробуй не прими золотисто-красного дракона из пусть дальней, но королевской династии. По этой же причине хватило связей и денег выхлопотать и для любимой доченьки место в королевской академии драконов, пусть на другом факультете, но всё же. Не зря же я так старалась, изучая все эти женские премудрости. И все теперь напрасно. Ох, что отец со мной сделает…
Я на негнущихся ногах добрела до комнаты, закрыла дверь на ключ и сползла по ней на пол. Я должна придумать, как избавиться от этого птичьего оборота. И я это сделаю, чего бы мне это ни стоило!
Глава 2
Я провалялась в кровати почти до самого вечера. Сначала плакала, потом заедала стресс конфетами и свыкалась с мыслью, что я теперь чудо в перьях. Когда пришла горничная, чтобы позвать на ужин, я уже почти успокоилась, наелась и перестала вспоминать сегодняшний день в попытке понять, что я опять сделала не так.
Идти не хотелось. Особенно, из-за того, что придётся смотреть в глаза отцу и делать вид, что всё хорошо. Но я не могла придумать никакую отговорку, и мать передала, что особенно настаивает на моём присутствии. Может, всё же нашла что-нибудь интересное про эту птицу? Любопытство в итоге пересилило депрессию, и я понуро поплелась вслед за горничной в столовую.
Отец уже сидел во главе стола и увлечённо что-то обсуждал с дядей и двоюродным братом, в то время как мама и брат так внимательно разглядывали пустые тарелки, будто в них неожиданно ожили цветы, нарисованные на белой окантовке.