— Что ты себе позволяешь, — Лида вскочила, выставляя перед собой скрюченные пальцы. От злости ей хотелось снова разодрать Саше руку, лицо, что угодно, лишь бы ему тоже стало неприятно. Что он себе думает, как смеет без разрешения вторгаться в её комнату? После того как сам весь вечер перемигивался с Кристинкой?!
Дотронуться до Саши она не успела. Покрывало, взметнувшееся с кровати, спеленало её руки, невидимая сила приподняла над кроватью и бросила на неё. Схваченные тканью запястья закинулись за голову, и плотная сатиновая ткань мгновенно привязала их к чугунным прутьям изголовья.
На бёдра навалилась тяжесть. Лида увидела над собой Сашино лицо и на миг застыла, заворожённо наблюдая, как крутится тьма в его глазах.
Острое чувство дежавю — воспоминание о тёмном просторном помещении, боль в затёкшей руке, — страх и возбуждение пронзили её.
— Не смей, — глухо произнёс Саша, склоняясь к её шее.
Поцелуй походил скорее на клеймо, настолько болезненным он был. Лида брыкнулась, напоминая самой себе взбесившуюся кобылицу. Безуспешно, Саша был намного крупнее и тяжелее неё.
— Это ты, — задыхаясь, выплюнула она сквозь стиснутые зубы. — Это... ты!.. не смей!
«Не смей делать это со мной, не смей флиртовать с Кристиной, не смей не обращать на меня внимания» — и ещё много разных «не смей» пронеслись в сознании за долю секунды. Ещё один болезненный поцелуй в шею, и Саша встряхнул её, заставляя посмотреть в глаза. Лида подумала, что укусит его, если он посмеет поцеловать в губы, но когда он и впрямь приник к её губам, вопреки всем своим намерениям, беспрекословно впустила его внутрь. Более того, она словно сама об этом мечтала — настолько всё тело её раскрылось ему навстречу, пылало от его прикосновений, от его запаха, голоса, взгляда — Лида не хотела думать об этом, потому что это заставляло её яриться ещё сильнее.
И всё же она пыталась бороться. Стоило ему оторваться от её губ, как она повернула голову вбок и, чтобы не дать ему шанса снова поцеловать её, прикрыла рот предплечьем, насколько позволяли спелёнутые над головой руки.
Но Саша, словно так и надо, принялся ласкать открытую шею и ключицы, целовать нежную ямку у самого горла — и снова шею, у самого уха, потом мочку, за ухом, бередя прерывистым жарким дыханием. Собственное Лидино сердце, казалось, сошло с ума и отбивало барабанные ритмы, сливаясь с этим дыханием, усиливая бесконечную томительную пытку.
Затрещала ткань, Лида вскрикнула. Кажется, её блузка только что лишилась пары верхних пуговиц. В следующий миг это перестало её заботить: Сашины пальцы коснулись груди. Пальцы, потом язык, и тело её словно пронзило насквозь, как бабочку игла коллекционера. Лида не смогла сдержать стон.
То, что он делал с ней, возможно, было неправильным, запретным, недопустимым — но она не могла противостоять. Наверное, захоти он сейчас раздеть её полностью, проникнуть в неё — она тоже не стала бы сопротивляться. Может быть, даже попыталась бы удержать его, вздумай он сейчас уйти. Но Саша вдруг остановился и странным, не своим голосом произнёс:
— Внутри меня как будто... демон... Голодный, жадный демон... Но сейчас — сейчас у него твоё лицо.
— Что? — выдохнула Лида. Это прозвучало так неожиданно, что она не поверила своим ушам. И не поняла. У демона — её лицо?
Саша поцеловал её в щёку и спрятал лицо в её волосах. Пальцы его нашли привязанные к прутьям Лидины руки, переплелись с её пальцами, Саша шумно выдохнул, как человек, наконец получивший то, что ему было нужно. И тяжесть его тела на ней стала ощутимей.
— Саша?
Лида осмелилась позвать его лишь через пару минут. Ровное тихое дыхание послужило самым ясным ответом.
Он заснул.
Он осмелился заснуть! На ней, после того, как привязал, полураздел и исцеловал всю напрочь!
Лида бы разозлилась, возможно, даже закричала бы, но внезапно и на неё навалилась многотонная чугунная усталость. Лида зевнула, веки сами собой закрылись, и она тоже заснула, как была, со связанными руками, обнажённой грудью и лежащим на ней немаленьких габаритов парнем.
Глава 20
Разбудил её стук в дверь. Лида встрепенулась, руки выскользнули из ослабевшей хватки покрывала. Саша всё ещё лежал на ней и, похоже, просыпаться не собирался. Во сне его лицо расслабилось, и он выглядел младше своих лет, очень спокойным и безмятежным.
Стук повторился. Лида потёрла запястья — в затёкшие мышцы начала возвращаться кровь, и по телу побежали мелкие острые иголочки. Не без труда спихнула с себя тяжёлое тело парня.
Господи, сколько ж она спала?