Выбрать главу

С чего вообще они с Сашей решили, что бандиты поедут за ним неизвестно куда, а не станут искать её в этом городе?

Тут и в самом деле послышался какой-то шум, Юлькин возглас, и Лида, тоже вскрикнув для смелости, бросилась спасать подругу.

Она врезалась во что-то твёрдое, крупное, пошатнувшееся от её веса. Ударила в темноту, даже не зная, куда именно бьёт. Кто-то обхватил её, прижимая руки к телу, задышал в шею.

Юлька нервно спрашивала: «Кто тут? Кто тут?», а Лида вдруг оцепенела. Не от страха, а от неожиданной догадки.

Всё вместе, запах, ощущения, звук, знакомый холодок, поползший по спине — всё слилось в единую картину, и Лида моментально успокоилась.

 — Тихо, это я, — сказала она твёрдо. — Наткнулась на тебя и заорала.

 — А я посеяла телефон, — пожаловалась в темноте подруга.

 — Сейчас, я включу свой, — Лида с усилием выдралась из рук того, кто её обнимал. Подтолкнула вниз по лестнице, молясь о том, чтобы ему не пришло в голову заговорить, пугая Юльку ещё больше. Дождалась, пока крупногабаритная фигура дойдёт до подъездной двери.

Свет телефонного фонарика пошарил по полу.

 — Вот он. Спасибо, — Юля подобрала свой беленький «самсунг». — Блин, мне показалось, тут был какой-то мужик.

Она нашла на стене кнопку лифта и вдавила её. Механизм отозвался, опуская кабину.

 — Показалось, — сказала Лида. Зашла вместе с Юлей и в миг, когда двери начали съезжаться, выскочила наружу с возгласом: — Кошелёк уронила! Ты едь, я потом.

Юлин ответ съело громыханье лифта. Кабина поползла наверх.

С помощью фонарика Лида нашла путь назад. Свет выхватил бледное лицо с запавшими, но блестящими глазами. Сидящий у подножия лестницы человек жалобно сморщился, закрываясь ладонями.

Лида выключила свет и опустилась рядом на колени.

 — Саш, — позвала она, нащупывая руками его лицо.

Он притих под её прикосновениями.

 — Что ты здесь делаешь? Ты же должен был уехать.

Не отвечая, он подался вперёд и обнял её так жадно, как будто она была его единственным спасением. Лида не шевелилась, думая только, что они будут делать, если кто-нибудь сейчас войдёт. Их примут за пьяных или за подростков в поисках укромного места?

Она гладила его по спине и ждала, пока он придёт в себя. Им повезло, никто не спешил входить, и постепенно Саша расслабился, перестал сжимать её так сильно, дышать так тяжело и протестующе мычать, едва она пыталась отстраниться.

Телефон завибрировал. Юлька.

Лида ответила и вдохновенно наврала, что только что говорила с мамой, разговор прервался, Лида ждёт, когда мама перезвонит. Положила трубку и встала.

 — Пойдём.

Глава 24

Саша послушно, как большой ребёнок, поднялся. Пошёл за ней следом, не отпуская её руки. Лида вывела его во двор и здесь, под ярким светом фонаря, впервые разглядела как следует.

Небритый, с ввалившимися покрасневшими глазами, с потерянным взглядом. Он был непохож на самого себя, и почему-то в таком виде показался Лиде ещё ближе, ещё дороже. Она не удержалась и провела пальцами по его подбородку. Щетинка забавно кололась. Саша дёрнул головой.

— Что случилось? Разве ты не уехал?

— Я уехал... Не так далеко, в... — он назвал городишко неподалёку, — снял номер в гостинице... Но... — он опустил руки и вздохнул, — на меня нашло. Помню, что захотел тебя увидеть. А потом не помню ничего. Ни как оказался тут, ни даже сколько времени прошло.

Саша огляделся вокруг, потом посмотрел на себя. Поняв, что выглядит прилично: он был в джинсах и клетчатой рубашке с закатанными рукавами, на ногах серые кеды — явно успокоился и повеселел. Похлопав себя по карманам, выудил бумажник и телефон. Облегчённо вздохнул:

— По крайней мере, кажется, ничего не посеял.

— Ты опять бил стенки, — обвиняюще сказала Лида, заметив ссадины на костяшках.

Саша и ухом не повёл.

— Знаешь, я подумал... — он смерил взглядом турник во дворе — спортивный комплекс, объединённый с детской площадкой.

Подошёл к нему, подпрыгнул и повис. Рубашка задралась, из-под пояса джинсов показались боксеры и полоска голой кожи. Лида отвела глаза. Несколько раз подтянувшись, Саша оставил турник в покое и вернулся к ней. Продолжил фразу, будто не прерывался:

— Можем сбежать... тоже куда-нибудь за границу.