Помешал им опять телефон.
Негодующе заныл, завибрировал у Лиды под попой, в кармане её джинсов. Может быть, она бы сделала вид, что не замечает, но испугалась, что телефон промокнет под таким ливнем и сломается.
Она мягко отстранила Сашу.
— Телефон.
Доставать не рискнула, кивнула в сторону подъезда.
Они ввалились в тёплый подъезд, как бедствующие в наводнение. Шум дождя отдалился, когда Лида закрыла дверь.
С удивлённым возгласом Лида огляделась. Пока их не было здесь, кто-то повесил слабую голую лампочку – один цоколь, и та сиротливо качалась на проволоке, едва-едва освещая лестницу. А из потолка длинными острыми зубами торчали осколки прежней лампы дневного света.
— Однако.
Саша вздохнул:
— Извини.
— Это что, ты разбил её? – Лида изумлённо на него посмотрела.
Он кивнул:
— Слишком ярко горела.
Здесь, в укрытом от дождя пространстве, в тишине и тепле, между ними снова возникло напряжение. Саша стоял совсем рядом и смотрел на Лиду так, что бросало в жар. От смущения она поспешила достать телефон. Саша, будто смирившись, тогда просто обнял её сзади, притянув к себе. Его горячее тело ощущалось сквозь два слоя мокрой ткани таким обжигающим, что Лида с трудом сосредоточилась на экране смарта.
Так и есть: пропущенный вызов от Юльки. И не один: в скобочках горела цифра «три». Кажется, подруга встревожилась из-за грозы и того, что Лида так долго не возвращается.
Хорошенько обтерев телефон бумажными салфетками — содержимое сумки, к счастью, не пострадало, Лида набрала быстрый текст, мол, всё нормально, иду домой. И только потом сообразила, что Сашу с собой привести не может.
— Ой, так что мы будем делать? — она подняла глаза.
Саша, который через её плечо беззастенчиво наблюдал за экраном, пожал плечами. Спросил:
— Пойдёшь со мной?
— Домой?
Он покачал головой.
— Хорошо, — пусть не говорит, какая разница.
Решение Лида уже приняла. Ещё позавчера.
— Только нужно взять вещи, — сказала она. – И как-то объяснить Юльке.
Глава 25
Чихнула Лида ровно в ту секунду, когда дверь Юлькиной квартиры открылась.
— Что ты там делала столько времени? — напустилась Юлька с порога. — Господи, да ты же вся мокрая! Ты там под дождём танцевала, что ли? Чокнутая!
Сама она грозы побаивалась. В детстве её сильно напугала бабка сказками о шаровой молнии.
Лида виновато улыбнулась.
— Срочно в душ! Или в ванну! Хотя нет, ванну надо ждать, иди в душ! Я пока поставлю чайник. Только предков не разбуди, они уже легли, — оглянувшись, Юля умерила голос.
Лида сняла кеды, подождала, пока Юлька уйдёт на кухню, и осторожно, неся их в руке, пробралась в отведённую девчонкам комнату. Торопливо открыла окно. Внутрь ворвался ветер с каплями дождя, уличный шум стал слышнее.
— Помочь? — Саша взял у неё кеды.
— Сама, — она заметалась, кидая вещи в сумку. В процессе оглянулась.
Да уж, только такая балда, как Лида, могла уговорить себя, что это был всего лишь сон. Что Саша той ночью очутился здесь не наяву. А зачем он приходил? Тогда тоже звал её с собой. То, что он в ней явно нуждается — это из-за чёрной тени или всё-таки потому, что она ему нравится?
Хотя когда он целовал её во дворе, никакой чёрной тени и в помине рядом не было. Лида бы почувствовала.
Из коридора донеслись шаги. Юлька.
Лида испугалась. Стоит Юльке увидеть раскрытую сумку и беспорядочно сброшенные в неё вещи, она сразу всё поймёт. Даже если не заметит распахнутое окно и Сашу на балконе.
Раздался лёгкий стук. Не в дверь спальни, в другую. Затем приглушённый голос подруги:
— Ты в душе?
Слава тебе, господи, Юлька думает, она в ванной. Лида отмерла, бросила в сумку зарядку, огляделась в последний раз, затянула молнию и разом оказалась рядом с балконом. Её встретили Сашины руки, подхватили, крепко прижали. Окно захлопнулось изнутри, и повернулась ручка.
— Схватись покрепче.
Лида обняла Сашу изо всех сил, так что он издал полузадушенный смешок. Она чуть ослабила объятия. В следующий момент её подняло в воздух.
Это было не так, как если бы кто-то взял её на руки. Скорее так, словно она вдруг перестала весить. Испугавшись, что её унесёт ветром, Лида вцепилась крепче и боязливо глянула вниз.
Под ними плыл город, расчерченный автомагистралями. Дождь и ветер то усиливались, то, казалось, исчезали: это они плыли то по ветру, то против него. Саша спускался по дуге от Юлькиного дома. Вцепившись в его шею, Лида боялась молвить и слово, чтобы не нарушить его концентрацию, и корила себя за то, что последовала его безумной идее сбежать через окно. Гроза то казалась ей удачей, потому что мало кому захочется гулять под дождём и молниями, то наоборот, заставляла бояться, что многие сейчас будут смотреть на улицу, наблюдая за стихией.