Она уже помылась и в полной обнажённой красе сушила волосы перед зеркалом, когда в дверь ванной постучали. Лида поспешно схватилась за ручку: она, конечно, заперла дверь на защёлку, но мало ли, вдруг та хлипкая, а Лида тут Венеру Милосскую изображает.
— Лид, я только зубную щётку взять, — послышался Сашин голос снаружи.
Зубную щётку?! Лида оглянулась на раковину. Там и впрямь стояли две одноразовые щётки, запакованные в целлофан: хороший отель. Но это не отменяло проблемы: сумка с одеждой была в комнате, надевать грязное на свежевымытое тело было противно, а Саша хотел получить свою щётку.
Ладно, чёрт с ним, Лида откроет.
Она быстро подхватила огромное банное полотенце, которым вытиралась, и замоталась в него.
В дверь снова постучали.
— Ты там не утонула?
Увидев его довольное лицо, Лида заподозрила, что он ломился в ванную специально. В расчёте на зрелище. И то, каким взглядом он окинул её закутанное в полотенце тело, только укрепило её в этой мысли.
— Держи свою щётку, — Лида протянула ему сие гигиеническое приспособление.
Щётку он взял, но уходить не торопился. Стоял, смотрел на неё сверху вниз, улыбался. И сам всё ещё был обнажён до пояса, так что Лида терялась в поисках места, куда девать взгляд. Какое-то неведомое притяжение постоянно уводило его к гладкой коже, линии посередине живота, неглубоким впадинам и едва заметным выпуклостям. Хотелось поднять руку и попробовать дотронуться.
— Очень мило выглядишь, — сказал Саша чуть хрипловато. — Тебе идёт полотенце.
— Вот спасибо! А я-то ломала голову, что надеть на выпускной! — отшутилась она.
— Отличный вариант, — Саша, словно развлекаясь, протянул лапищу как раз к тому месту, где один конец полотенца был заткнут за другой. — Мне нравится.
— Если ты всё, закрой дверь с другой стороны, пожалуйста, — будь у Лиды обе руки свободны, уже давно бы его вытолкала. Но если не придерживать полотенце, то кое-то не в меру наглый, того и гляди, попробует его сдёрнуть.
Похоже, поняв по её лицу, что продолжать опасно, Саша отступил. Посмеиваясь, выполнил пожелание по закрытию двери. И тут Лида вспомнила:
— Стой!
Дверь открылась, и чья-то пронырливая физиономия снова заглянула внутрь.
— Ты передумала и хочешь устроить стриптиз?
— Нет! Дай, пожалуйста, мою сумку, — буркнула Лида.
— Не захватила во что переодеться? — Саша заулыбался. — Выходи так.
— Саша!
— Ладно-ладно, — ответил он, но всё равно ещё мгновение стоял на месте и смотрел на неё, улыбаясь. И только потом принёс требуемое.
Дождавшись, когда за ним закроется дверь, Лида демонстративно и громко повернула защёлку. Снаружи донеслось:
— Я тебя жду!
Когда она вышла, одетая, с высушенными и уложенными волосами, красивая и довольная собой, он уже спал. Заснул, похоже, неожиданно для себя самого — лежал вниз лицом, едва прикрывшись краем пледа, обняв подушку. Даже под одеяло не нырнул. И влажные ещё от дождя джинсы — Лида пощупала — не снял. И, кажется, пропустил какой-то звонок: на экране его телефона мигал значок перечёркнутой трубки.
Лида не выдержала, воровато обернулась на спящего и сняла блокировку экрана.
Она даже не решила, как поступит, если высветится имя какой-нибудь Кати или Вероники, а то и похлеще — что-то вроде «Любимая». Но на экране появилось короткое «Отец», и Лида мысленно обозвала себя ревнивой дурочкой.
Она вздохнула, подумывая, будить Сашу или нет, решила, что не стоит, отказалась от мысли пролистать его записную книжку и забралась на соседнюю кровать. Свет выключать не встала: наверняка сам проснётся от неудобной позы. Тогда и в душ сходит, и переоденется.
Проснулась она внезапно, посреди ночи. Не понимая, что её разбудило, обвела глазами комнату. Люстра в номере уже была выключена, но из окна лился слабый уличный свет, и Лида не обнаружила в нём ничего подозрительного.
Зато увидела совсем близко Сашино лицо и удивилась. Он составил кровати вместе и лёг рядом, обнимая её.
Это было ужасно мило. А ещё он спал, как младенец, и выглядел совершенно беззащитным. Лиде захотелось его поцеловать. Она даже осторожно повернула к нему лицо, когда в коридоре раздался шум. Странный, приглушённый шум, будто несколько человек ругались шёпотом.