— Именно, — он кивнул. — Сам чувствую себя ненормальным, когда это рассказываю. Но, в общем, после этого стало получше. Чем больше я пользовался наяву всякими такими штучками, тем спокойнее мне спалось по ночам. Ну, постепенно стало интересно, что именно я могу и до каких пределов. Экспериментировал. Поверил в собственное всемогущество. Ну и допрыгался. Дальше ты знаешь.
— Тот дядька... старик — передал тебе свои способности? Ты его не искал потом? Так и не знаешь, кто это был?
— Не знаю. Никогда больше не видел. Мне почему-то кажется, он умер. То, что в нём было, дожрало его и заставило найти нового носителя. А теперь дожирает меня.
— Ох, Саша, — Лида потянулась к нему, обнимая. — Не волнуйся, мы обязательно что-нибудь придумаем.
— Да? — его голос вмиг стал насмешливым. — Я весь в предвкушении, что «вы» такое придумаете. Я вот за три года пока ничего не придумал чего-то.
— Я же не в этом смысле, — она смутилась. Наверное, это и впрямь прозвучало самоуверенно. — Что делать будем? – попробовала она сменить тему. — У меня кошелёк и документы с собой, только телефон остался в гостинице... Наверное, «эти» его забрали...
И это уже второй её телефон, оказавшийся в руках у «ребят» Михалыча. Чтоб им ни дна ни покрышки.
— Моё тоже всё там, — Саша ответил довольно равнодушно. — Хрен с ним. Завтра схожу в полицию, напишу заяву, что потерял.
— Давай я схожу.
— И заявление тоже за меня напишешь?
Лида разозлилась и отсела. Что за манера отталкивать человека, который предлагает помочь? Ну пусть про документы она сболтнула сгоряча, но ведь ей тоже, наверное, надо написать заявление о пропаже телефона? Или Саша боится, что она что-то скажет про Михалыча и его подручных? Не настолько она и дура, понимает, что в этом случае у Саши могут быть проблемы. Вот если бы он был чист перед законом...
Послышавшиеся шаги избавили Лиду от необходимости придумывать ответ. Дверь осторожно отворилась, в щель заглянуло Златино личико, и их позвали «вечерять».
Глава 31
В доме, где поселили Лиду и Сашу, жила довольно небольшая семья. Отец семейства, представившийся как Алексей Петрович, его жена Валентина Михаевна — не Михайловна, как она предупредила отдельно, их сын Артур с женой Златой и сыном Кириллом, Кирушкой. У хозяев была ещё одна дочь, старшая, но она давно вышла замуж и жила в семье мужа. А для Артура — молодого человека с редкими тёмными усиками — и его семьи строился дом по соседству. Злата скромненько опускала глазки каждый раз, когда заходила речь о строительстве, но Лиде показалось, что девушка ждёт не дождётся, когда сможет переехать.
Это снова заставило её удивиться: её ровесница — жена и мать, в скором времени хозяйка собственного дома. Пусть построенного на деньги родителей, но всё равно. Лида не представляла, чтобы мама согласилась её отселить... Хотя прежде того — она бы ни за что не выдала её замуж в пятнадцать или четырнадцать лет.
Хотя погодите. Разве замуж не с шестнадцати можно? Как же тогда Злата и её муж поженились?
Этот вопрос она и озвучила на ухо сидящей рядом девушке.
Та с тихой улыбкой покачала головой:
— Мы по цыганским законам. Не по русским.
— То есть на самом деле вы не женаты? — Лида произнесла это громче, чем рассчитывала, и испуганно оглянулась на собравшихся за столом.
— Почему не женаты? Женаты. Цыганские законы важнее. По русским ты можешь развестись и взять другую. По нашим — никогда.
Хм, это не помешало её собственному отцу развестись с матерью, хотя они-то были женаты как раз по российскому законодательству. Или всё дело было в том, что мама — не цыганка? Или в таборе отца были другие правила?
Впрочем, неважно.
Лида недоумевала, почему цыганки помогли ей сегодня. Слышанные страшилки и слухи оживали в памяти. Цыганский гипноз, наркоторговля, воровство и попрошайничество — может, их хотят втянуть во всякие незаконные дела?
Не похоже. Здесь жили богато, и о деньгах ни разу не заговорили. И Лида не слышала, чтобы цыгане торговали людьми, так что с этой точки зрения, наверное, им тоже ничего не грозит. В любом случае, как бы добры пока они ни были, лучше убираться отсюда.
— Почему вы нас приютили? — спросила она у Златы.
— Мы приняли тебя за чаюри. За цыганку, — пояснила Злата, видя, что Лида не понимает. — Но ты ведь русская?
— Не совсем... — стоит ли говорить, что отец был цыганом? Пожалуй, пока что нет.
Она прислушалась к общей беседе. Говорил в основном отец семейства, Алексей Петрович, и обращался он к Саше, чуть свысока, но довольно уважительно.