Лида поняла без уточнений, кто имеется в виду. Так вот как его зовут. Она кивнула и пошла к двери.
Когда коснулась ручки, вдруг вспомнила одну вещь.
— Я не знаю, имеет значение или нет... — старуха выжидательно молчала, так что Лида продолжила: — Когда я там бродила, я выловила одну мысль. Может, конечно, это ничего не значит... Что-то вроде послания со стороны этого... странного. Она звучала как: «мы с тобой связаны больше, чем ты думаешь». И ещё... кто-то назвал меня Лиг... моим паспортным именем.
Старуха ничего на это не ответила, и Лида вышла.
Цагар нашёлся неподалёку, будто знал, что его позовут. Молча кивнув, исчез за дверью. А Лида прошла несколько шагов по коридору, и ноги сами подкосились под ней, хотя ничего, как говорится, не предвещало.
— Ох, — сказала Лида, приваливаясь к стене.
От слабости кружилась голова. Лида прикрыла глаза, но стало только хуже: весь мир заплясал перед внутренним взором, подкатила тошнота. Да что с ней творится? В таком состоянии одна до своей комнаты она не доберётся.
Она решила подождать, пока приступ не утихнет. Или не появится Цагар – поможет дойти.
Второе случилось раньше. Раздался стук двери, потом твёрдые уверенные шаги. Немного слишком твёрдые, чеканные, как будто поступью человек пытался заглушить какие-то собственные мысли.
— Цагар, — окликнула Лида парня.
Шаги остановились. Рядом с Лидой кто-то опустился на корточки.
— Что с тобой? — спросил голос Цагара.
Лида с закрытыми глазами — казалось, стоило раскрыть их, как станет ещё хуже — наощупь нашла парня и закинула ему руки на шею. Её уже ничего не смущало, ни двусмысленность её собственных действий, ни то, что под её прикосновением Цагар как будто окаменел. Ей просто требовалась помощь.
Но взамен тишину нарушило полное ненависти шипение:
— Раклюшки соблазняют честных цыган... И ты такая же?
Лида с усилием открыла глаза и поразилась, увидев, с каким гневом он смотрел на неё. Ноздри раздувались, чёрные брови хмурились, сузившиеся глаза были полны яростного презрения.
Просьба о помощи застыла у Лиды на губах. Ей показалось, вымолви она хоть слово, и вместо того, чтобы помочь, он пнёт её или примется избивать.
Цагар, не проронив ни слова, сдёрнул её руки со своей шеи, встал и исчез во тьме коридора. То ли не понял, что Лиде нехорошо, то ли плюнул на это с высокой колокольни.
Лида вздохнула и осторожно, по стеночке, попробовала подняться. Выходило плохо: её шатало, ноги были как ватные, перед глазами плавали чёрные точки. И, что хуже всего, её будто снова затягивало в тот потусторонний лес. Похолодели пальцы, отдалились все звуки, и Лида пошатнулась, с ужасом понимая, что не только не может идти, но не в состоянии даже стоять.
— Мамочка, — всхлипнула она, падая. Свернулась клубочком, закрыла глаза, старательно представляя себе что-то яркое, что-то тёплое и родное: солнце, зелень и почему-то мамины руки.
Накатывал мерный, шумный прибой, с каждым разом поднимаясь всё выше и выше, и Лида знала, что очередная волна накроет её с головой.
Её вскинули на руки как раз в тот момент, когда она уже почти уплывала, утопала в безбрежном ледяном море. Тепло человеческого тела, чем-то близкий, родной запах и показавшееся незнакомым ощущение уюта заставили её раскрыть глаза.
— Цагар? — шепнула она в полутьме.
Но это был не сменивший гнев на милость цыган. Лиду нёс на руках Саша.
Узнав его, Лида улыбнулась и потеряла сознание. Слава богу, на этот раз её не унесло море, не затянул лес — это был обморок от бессилия, плавно перешедший в здоровый крепкий сон.
Глава 36
Лида не знала, сколько проспала, но когда она очнулась, солнце уже перебралось в другую часть небосвода. Она бездумно посмотрела на окно, увидела синее небо, а на нём жемчужную облачную рябь, подкрашенную золотым и розовым, потом вспомнила всё происшедшее, отбросила плед и вскочила, судорожно обводя взглядом комнату.
— Саша, — выдохнула она облегчённо, наткнувшись на сидящего в старом кресле сводного брата. Тот читал книгу, но сейчас отложил её и удивлённо смотрел на Лиду.
— Что вскочила? Кошмар?
— Нет... – просто испугалась. Испугалась того, что снова одна. Похоже, обморок в коридоре слишком сильно на ней сказался.
Саша с хлопком закрыл книгу и встал. Прошёлся по комнате, остановился у серванта, заполненного старой посудой, и замер, скрестив руки за спиной. Лида притихла. Ей показалось, он наблюдает за ней через отражение в тусклом стекле.