— Если бы я знал, что эти подонки тебя в это дело вмешают, я бы ни за что не согласился.
По голосу было слышно, как он зол. Низкие угрожающие нотки пробрали Лиду до печёнок.
— Нормально себя чувствуешь? – Саша обернулся. Против ожиданий, лицо его было непроницаемо.
— Всё хорошо. Саш, я… — «сама так решила», хотела она докончить, но он перебил её.
— Вот и ладно. Пойду поговорю кое с кем.
— Саш, стой!
Он обернулся уже с порога.
Лида похлопала рукой по покрывалу: мол, иди сюда — но он не двинулся с места. Стоял и мерил её взглядом, который она не могла понять.
— Не надо никуда идти и ни с кем говорить. Никто не виноват, я сама. Это я попросила, чтобы… — она запнулась, не зная, как объяснить.
Похоже, по одному лишь её состоянию Саша понял, что произошло в комнате у старухи. Или ему что-то сказал Цагар?
— Ты?! Нафига ты в это лезешь? Ты понимаешь, что это опасно? На этой почве можно вообще с катушек двинуться!
Ну вот, перевела огонь на себя, называется.
— Не отговаривай, — отмахнулась Лида.
— Да ты понимаешь вообще, что делаешь? — оставив дверь нараспашку, он направился к Лиде так целеустремлённо и быстро, что её показалось, он хочет её ударить или как минимум хорошенько встряхнуть.
Она съёжилась, а он и правда положил руки ей на плечи, но вместо того чтобы тряхануть, лишь внимательно уставился ей в лицо. Глаза его забавно перебегали от одного её глаза к другому, будто, не прочтя нужных эмоций в левом, он пытался увидеть их в правом.
Лиде стало смешно. Она осторожно положила свои ладони поверх его.
— Ну Лид, ну нафига? — протянул он уже спокойно, даже почти тоскливо.
Она молчала.
Почему? Потому что он ей дорог.
Но ему об этом она не скажет. По крайней мере, пока он не скажет ей первый.
Она не отводила взгляда, пока он искал в её лице что-то ему одному известное, а в следующий миг атмосфера уже неуловимо изменилась. Саша уже смотрел не с беспокойством или бессилием, а с каким-то другим чувством... с вопросом? или с неясным утверждением? Лида закрыла глаза, чувствуя на губах его дыхание, и потянулась навстречу. Оттолкнёт? Притворится, что не заметил? Или...
Он не оттолкнул.
Удивительно, но когда он целовал её, Лида как будто становилась другой. Более спокойной, более собранной, более... цельной, что ли? Они стремились навстречу друг другу, словно это было единственным верным выбором, ниточкой фонарей в тумане, канатной дорожкой над пропастью. И в то же время Лиде каждый раз хотелось большего. Каждое прикосновение отзывалось внутри дрожью, каждый поцелуй словно ставил на ней печать, незримую, но важную печать, вязь чар, тысячей звеньев ложась на кожу. Лида уже давно обхватила Сашу за шею, притянула к себе, фактически заставила лечь сверху, и его руки зарылись в её волосах, дыхание их мешалось, становясь всё более возбуждённым… и возбуждающим.
Отпрянуть друг от друга их заставило грубоватым голосом произнесённое словечко. Лида не поняла значения, кажется, это был вообще не русский, но прекрасно поняла, с какими чувствами оно прозвучало. Явное оскорбление.
Саша в одно мгновение оказался на ногах, и, когда он поворачивался, Лида мельком увидела за его фигурой искажённое злобой лицо Цагара. Тот опять выругался и шагнул внутрь комнаты. С самыми недобрыми намерениями — не надо было даже смотреть на него, чтобы почувствовать его гнев. Причём гнев, направленный не столько против Саши, сколько против Лиды: брошенный вскользь его взгляд, полный ярости и презрения, прошил её насквозь.
Лида растерялась. Почему он опять злится? Не понравилось, что в его доме они с Сашей позволили себе… скажем так, вольность?
Но пока она терялась в догадках, парни уже сцепились. Первым начал Цагар — Сашка аж пошатнулся от крепкого удара, но тут же ответил, и комната вмиг наполнилась пыхтением, матом и звуками драки.
— Вы что, идиоты оба? — Лида вскочила, но кинуться между ними не посмела. Испугалась. Снесут в один миг и не заметят.
От злости на ситуацию стукнула по спине Сашку — просто он оказался ближе. Но её удар был как слону дробина. В следующую секунду Цагар отлетел к двери, а у Лиды прихватило сердце — так ей показалось. Помещение затопила тьма, тьма и холод, пальцы рук и ног свело судорогой. В ушах послышался шёпот потустороннего леса.
— Саша!
Блин, Лиде давно не приходилось видеть, как тьма плещется в чужих глазах. Саша обернулся на зов, но смотрел на неё будто не видя. Вернее, так казалось из-за того, что зрачков было не различить в плотной могильной черноте.