— Кем-кем?
— Шувани. Так называют главную ведьму табора. Все думают, кто же ей станет, но пуридаи никак не назовёт имя.
— А Цагар? — он вроде бы живёт в доме у старухи и вообще ведёт себя как самый настоящий её ученик.
Да-да, именно так. Поначалу Лида подумала, он её родственник — но старуха с ним совсем не ласкова и командует только так. Скорее отношения учитель — ученик.
— Цагар? — девушка пренебрежительно фыркнула. — Шувани может стать только женщина. Хотя… — она задумалась, — вообще-то говорят, его отец был шувано. Но он умер, не выдержал… Поэтому мужчинам нельзя быть шувано. Если это не сильный, очень сильный мужчина. Таких мало.
Лида покивала, как будто поняла. Цагар — не ученик ведьмы. Или ученик, но из таких, на которых возлагают мало надежд. Поэтому ему и нужна «сила», что бы ни имелось под этим в виду?
Нет, ну, может, Саша и рад был бы от неё избавиться — но вот теперь и именно Цагару — ни за что не отдаст. Цагар просто дурак, если думает, что добьётся чего-нибудь, выводя Сашу из себя. Неужели не видит, что действует себе назло?
Надо поговорить с ним. Если он вообще знает, как можно передавать силу другому человеку, то Лида обязана это выяснить.
Дорога, по которой они шли, показалась Лиде смутно знакомой, и она остановилась вдруг как вкопанная.
Её спутница прошла по инерции ещё несколько шагов, прежде чем вопросительно взглянуть на Лиду.
— Мы случайно не к метро идём?
— К метро, — кивнула цыганка.
— Мне туда нельзя.
Это было отчасти предположение и отчасти предчувствие.
Бандиты нашли их на рынке, наверняка будут искать в гостиницах и на ближайших станциях. Если Лида, как ни в чём не бывало, заявится туда на эти цыганские «заработки», тут-то её и цапнут за тёплую задницу.
Девушка некоторое время молча созерцала Лиду, потом схватила за руку.
— Я поняла, — сообщила она. — А ты никогда не думала, что тебе пойдёт быть блондинкой?
***
Высокое зеркало в прихожей отражало её в полный рост. С минуту Лида просто смотрела на себя в полном молчании. Наконец стоявшая рядом цыганка — её звали, кстати говоря, Сириной — хвастливо заявила:
— А ты не верила!
Лида и вправду поначалу очень сомневалась в умении Сирины хорошо красить волосы. Но девушка явно знала своё дело. Быстро замешала краску, усадила Лиду на парикмахерское кресло в подсобке — собственно, уже глядя на это кресло, можно было догадаться, что Сирина красит волосы всем цыганским девчонкам в округе — мастерски ловко нанесла краску, даже плечи размяла, пока ждали, когда она впитается. И результат оказался превыше всяких похвал.
— Умеешь, — признала Лида.
Чего там, Сирина справилась лучше, чем настоящий парикмахер в прошлый раз. Тогда Лиде выжгли волосы настолько, что они стали похожи на паклю, и получившийся при этом неровный жёлто-цыплячий цвет выводил её из себя настолько, что она вернула родной чёрный уже через неделю.
Теперь же в зеркале отражалась принцесса. Крупные светлые локоны обрамляли изящно вылепленное лицо, глаза из синих превратились в небесно-голубые, розовые губы словно сияли изнутри природным светом. На удивление естественный блонд — чуть светлее пряди наверху, чуть темнее снизу, будто выгорели на солнце, нежные локоны — даже не скажешь, что их завила чужая рука, кажется, всегда такими были.
Вместе с полученным от Сирины же типичным платьем цыганской девушки: ярким, цветным, с длинным подолом, Лиду стало не узнать. Она сама себя почти не узнавала. Не цыганка и не русская, голубоглазая блондинка в привлекающем внимание наряде.
— Вот так-то, — гордо сказала Сирина. — Теперь ты настоящая красотка. Ну что, идём?
И они пошли.
***
На подходе к станции Лида снова почувствовала неуверенность. Ну на кой она туда прётся, что будет делать? Просить «позолотить ручку»? Ни попрошайничать, ни гадать Лида не умела и учиться не собиралась. Сирина, конечно, говорила, что для начала Лида может только смотреть, как действуют старшие, что их табор не занимается ничем противозаконным и никого не обманывает, но на душе всё равно было неспокойно.
— Сирина, а ты можешь загипнотизировать человека? — спросила она наполовину для того, чтобы услышать отрицательный ответ и почувствовать себя дурочкой.
И ошиблась.
— Смогу, — сказала Сирина с непрошибаемой уверенностью.
— Сможешь?! — от удивления Лида переспросила.
— Заморочить могу, глаза отвести могу. Но это можно делать только с гадже. Со своими запрещено. Цыганский закон.