— И деньги выманить?
— Не знаю, не пробовала, — Сирина дёрнула круглым плечиком. — Это тоже нельзя. Пуридаи узнает и накажет. На «заработках» мы только продаём то, что умеем. Гадание. Но этому учатся с детства, — она оценивающе посмотрела на Лиду. — Не думаю, что у тебя получится. Зато я могу научить тебя отводить глаза.
— Научи.
Ну и пусть это звучит как какая-то потусторонняя магия. В последнее время с Лидой случилось столько потустороннего, что немногим больше, немногим меньше — не имеет уже никакого значения.
А умение «отводить глаза» — что бы за этим словосочетанием ни скрывалось — наверняка может оказаться полезным.
— Наука несложная, — улыбнулась Сирина. Взглянула на открытый ларёк со сладкими булочками и пирожками, примостившийся на краю площади, и продавщицу, со скучающим видом рассматривавшую прохожих. — Хочешь, булку возьму у неё, а она и не заметит?
Лида посмотрела на женщине, и ей стало её жалко.
— С неё недостачу спросят, не надо.
Сирина засмеялась:
— Хорошо, я положу потом обратно!
— Ну тогда попробуй, — Лида пожала плечами. — Только смотри, чтобы она тебя не поймала.
— Вот ещё!
Цыганка уставилась на продавщицу, зашептала что-то себе под нос, щёлкнула пальцами. Лида смотрела на неё во все глаза, но не заметила ничего необычного. Однако Сирина, будто всё шло по плану, уверенно двинулась к прилавку. Встала рядышком, рассматривая товар. Выбрала булочку и, спокойно сказав что-то продавщице, отошла. Не заплатив ни копейки — Лида точно видела, что она ничего ниоткуда не доставала и не передавала.
— Вот и всё, — довольно сказала девушка, подойдя. И, как ни в чём не бывало, впилась в добычу острыми мелкими зубками.
— Ты же сказала, вернёшь!
Сирина пропустила претензию мимо ушей:
— Хочешь кусочек?
Лида замотала головой, и цыганка со смехом добавила:
— Да они их десятками выбрасывают потом! На следующий день всё равно никто не купит, чёрствые станут. Не печалься! Взамен ей повезёт сегодня, у меня такая рука — лёгкая! Вот увидишь, сегодняшняя выручка больше всех будет!
— А как же пуридаи? Ты только что говорила, что она накажет, если брать чужое.
— Так то — деньги! — ответила Сирина таким тоном, как будто Лида сама должна была понимать разницу.
— Ладно, забили, — она потянула цыганку за локоть. В конце концов у Сирины своя голова на плечах, а в таборных обычаях — своя логика. — Пойдём отсюда, пока она не спохватилась.
Когда немного отошли, Лида спросила, что за слова Сирина шептала.
— Заговор. Надо наизусть знать, — и девушка нараспев произнесла несколько слов по-цыгански. — Читаешь заговор, вызываешь силу, делаешь знак, — она звонко щёлкнула пальцами, — готово.
— Можно я попробую?
— Можно, да только на ком же?
— На тебе хотя бы.
— Меня не обманешь, — Сирина покачала головой, и её длинные золотые серьги закачались в такт в чёрных волосах. — Своих нельзя, и против тех, кто знает, не подействует. Глаза отвести можно только тому, кто этого не ожидает. И только гадже. Будешь хитрить со своими — пуридаи узнает и накажет.
— Ясно-понятно, — пробурчала Лида.
Не больно-то и хотелось. Отводить глаза, чтобы брать чужое — нет, спасибо. А другого метода применения для этой техники она не видела.
Но слова на всякий случай запомнила.
Глава 38
Лида протяжно вздохнула и сменила позу. Задница страшно затекала сидеть на твёрдом, но ни Сирина, ни другие девушки пока не проявляли ни малейшего желания уйти.
Против ожиданий, сеанс цыганского гадания проходил не так, как Лида себе представляла. Девушки не ходили среди прохожих и не хватали их за рукава, предлагая нагадать богатого жениха и счастливое будущее. Наоборот, раскинув принесённые из дома подстилки, величественно, как языческие божки, устраивались в центре и замирали, прикрыв глаза. Лида только дивилась той поразительной точности, с которой цыганки открывали глаза именно в тот самый миг, когда на них смотрела потенциальная клиентка. И уже не упускали ту, пока она не раскошеливалась.
Но пока что толку от обучения Лида не видела. Сирина сказала ей, что никто не станет раскрывать Лиде никакие секреты — по большей части потому, что этих секретов и не существует. Мол, цыганские девочки учатся чувствовать магию и управляться с ней, наблюдая о том, как это делают старшие. Никто не потрудился над тем, чтобы создать учебники цыганской магии и прописать теорию. Только наблюдение и повторение — от старших к младшим, испокон веков.