Как это… Этого не может быть. Родители в Европе и ещё две недели будут там отдыхать. Может, парень говорит о матери Саши и её новом муже?
— Я «хэзэ», — тот пожал плечами. — Мужик лет сорока и баба при нём блондинка. Катериной зовут, это слышал.
Мать.
— Они же должны были быть за границей, — Лида забыла и о гадании, и о том, что должна была играть роль.
— Ага, — парень оживился. — Взяли с самолёта, прям тёпленькими. Михалыч мозг – послал мамке на телефон дочерины фотки. С её же телефона. Мол, если хочешь увидеть свою дочурочку, чтоб немедля возвращалась.
Боже…
Тёмной приглушённых цветов картинкой встало перед внутренним взором воспоминание. Огромный склад, в углу груда арматуры. Лида прикована к ней наручниками. Подходит Михалыч и фотографирует её на её же телефон. Тогда она недоумевала, зачем, а бандиты, значит, уже тогда предполагали, как эти фотографии можно использовать.
— Сволочь, — прошептала она и вонзила ногти в ладони, чтобы не закричать.
Вскочила. Где Сирина? Хотя не до неё. Нужно бежать домой, найти Сашу и рассказать ему.
Она повернулась было, но бандитский подручный вдруг перехватил её за запястье.
— Слушай, — сказал он неловко, будто извиняясь. – Ты ничего вроде. Не хочешь встретиться как-нибудь?
— Прости, родной, — ответила Лида опять в чужой манере. – Замужем я.
И убежала.
***
Когда Лида, раскрасневшаяся и мокрая от бега, взбежала на крыльцо, дверь распахнул Цагар. Окинул её с головы до ног пристальным взглядом и преградил путь. Встал в дверях, расставил ноги, руку упёр в противоположную стенку.
— Пусти, не до тебя, — тяжело дыша, попросила Лида.
— Что ты с собой сделала?
Лида не сразу его поняла. Потом сообразила: он ещё не видел её блондинкой. И в цыганском наряде.
Но ей всё равно было не до него.
— Волосы покрасила, всё. Пусти, мне правда нужно найти Сашу, срочно.
— Думаешь, сможешь стать чаюри, надев нашу одежду?
— Блин, Цагар, я ничего не думаю! Что ты ко мне привязался? Пусти меня, это реально важно!
Ещё немного, и она готова была вцепиться ему в его красивую цыганскую рожу. Видимо, он это почувствовал, потому что нехотя сдвинулся в сторону и убрал загораживающую путь руку.
Лида ринулась вглубь дома.
— Я ещё поговорю с тобой, — донеслось ей вслед негромкое, но она это проигнорировала.
Саша нашёлся в отведённой ему комнате. Лида вздрогнула, увидев в его руках то самое зеркало, через которое старуха заставляла её говорить с «тёмной сущностью». Она и Сашу хочет стравить с нею?
Но, похоже, ничего страшного не происходило. Он просто сосредоточенно вглядывался в стекло. Завидев Лиду, отложил зеркало. Удивлённо вскинул брови:
— Смена имиджа? Неожиданно.
— Ой, это так, — отмахнулась Лида. – Слушай, — и она рассказала ему об услышанном от бандита.
Саша поверил сразу. Схватился за виски, вскочил со стула, стал кружить по комнате широкими шагами, как волк в клетке, от одной стены к другой. Даже не сильно разозлился на Лиду, что она рисковала, приставая с гаданием к бандиту. Зато с выражениями в адрес Михалыча не стеснялся.
— Саш, — позвала его Лида, — а ты не можешь почувствовать, где они? Ну, как меня чувствовал, — добавила она смущённо.
Саша остановился.
— Нет, — ответил он. – Это только с тобой работает.
Лиде показалось, что он тоже немного смутился. Но тут же снова заходил по комнате, отпуская непарламентские выражения в адрес Михалыча с подручными:
— Подонки. Я найду эту тварь и раздавлю ему мозги. Прямо в черепной коробке.
— Ни в коем случае! Тебе вообще нельзя пользоваться этими твоими штучками.
— Ну и что ты тогда предлагаешь?! – вызверился он неожиданно. Остановился перед Лидой, весь пышущий злостью, мечущий из глаз молнии. Кулаки его нервно сжимались и разжимались.
— Не кричи на меня! Там и моя мама вообще-то!
Саша замолчал, но злиться не перестал. Взгляд его забегал по комнате. Наконец он шумно выдохнул, схватил Лиду за плечи и притянул к себе, как спасательный круг. Лида собиралась добавить ещё парочку отрезвляющих комментариев, но этот жест заставил её замолчать. Ему так же хреново, как ей. Так же страшно за родителей и так же хочется немедленно действовать.
Она слышала, как яростно стучит сердце у него в груди.
— Саш… — проронила она наконец.
Он промычал что-то в ответ.
— Пойдём к этой… пуридаи. Давай скажем, что хотим уйти.
Уже не до обучения. Нельзя прятаться у цыган, надо уходить, как-то пытаться подобраться к Михалычу, выяснить, что он хочет — и как ему это дать. Взамен на жизнь и безопасность родителей.