— Яичницу будешь?
Опять молчание. Что за характер у этого парня?
— Цагар!
Он вдруг встал, со скрежетом отодвигая стул, и навис над Лидой, меряя её свирепым взглядом. Хоть Цагар был ростом и поменьше Сашки, сантиметров в нём хватало для того, чтобы смотреть весьма угрожающе.
— Опять оделась, как проститутка! Тебя мать не учила, что перед мужчинами нельзя так расхаживать?!
Лида сперва уставилась ошеломлённым взглядом на него, а потом — на свои шортики. Шортики, Карл! Обычные летние шорты чуть выше середины бедра.
Она разозлилась.
— Хватит навязывать мне свои первобытные обычаи! — упёрла руки в боки и посмотрела на Цагара хоть и снизу вверх, но очень сердито. — Я не знаю, как у вас, но лично я воспитана в другой культуре, понял? И не надо приставать ко мне со своими идиотскими мерками из прошлого века, высокоморальный ты!
— В другой культуре? – зловеще переспросил Цагар. – В которой тех, с кем спишь, называют братьями? Очень высокоморально.
Лида запнулась. Объяснить ему, что Саша ей не родной? Или что она с ним не спит?
— И заниматься такими вещами в чужом доме? — продолжал тем временем Цагар.
— Ничем таким мы не занимались, — быстро отпарировала Лида. — И вообще это не твоё дело. Стучаться надо перед тем, как зайти.
— Заткнись! – он замахнулся, но не ударил, а вместо этого больно вцепился одной рукой ей в плечо – а вторая стиснула Лиде горло. — Жалкая ракли… тебе бы лишь крутить перед парнями юбкой. Хочешь, чтобы тебя трахнули, да? – склонившись над ней, он выплёвывал слова прямо ей в губы.
Полузадушенная, она не могла произнести ни слова. В ушах шумело. Она уже почти отключалась, когда удачно попала ему носком по голени, и жёсткая хватка разжалась.
Лида закашлялась и сползла на пол, опасаясь, что он начнёт её бить. Но босые ноги прошли мимо, направляясь к выходу. Лида следила за ними, не поднимая взгляд.
На пороге Цагар остановился:
— Не смей тискаться с парнями в этом доме, — сказал ожесточённо, будто плюнул.
Лида бы ответила ему, куда он может засунуть свои ценные указания, но горло не повиновалось.
***
После происшествия с Цагаром Лида совершенно потеряла желание куда-либо выходить из своей комнаты. Раскрыла окно пошире и лежала с книжкой, наслаждаясь свежим ветерком. А вот переодеваться не стала. Что-то в глубине её бунтарской души яростно протестовало. Казалось, что если Лида послушается, то словно проиграет, уступит что-то важное.
Жаловаться старухе или Саше она не собиралась. Старуха наверняка встанет на сторону Цагара и велит одеваться по-здешнему. А Саша – не дай бог помчится выяснять отношения. Очередная стычка с цыганом может закончиться плохо. Для обоих.
Но что с ним делать? Кто его поймёт, с чего он взъестся в следующий раз?
Он же может всерьёз её задушить. Лида, конечно, не будет оставаться с ним наедине теперь, но они всё же живут в одном доме.
Заряжающийся телефон весело подмигивал оранжевым огоньком. Лида проверила входящие, повздыхала, обнаружив кучу пропущенных от мамы, дяди Серёжи, Юльки и Кристинки. Перезванивать не стала: у мамы и дяди Серёжи телефоны вроде как отобрали, а с подругами разговаривать настроения не было.
Интересно, и всё же как Цагар достал телефон и кошелёк? Да ещё и вернулся такой вымотанный.
Хоть она и ужасно злилась, стоило вспомнить усталый вид цыгана и его молчаливое пожирание хлеба, как ей стало его жалко.
Что хуже всего, Лида его не понимала. И ведь это не впервые, когда он странно реагирует на ничего не значащие вещи. Как в тот раз в коридоре, когда ей стало плохо, и она попыталась на него опереться.
Как он сказал тогда? «Соблазняете честных цыган». И это странное слово «ракли», которым он её называл. Лида не знала его смысла, но звучало оно как-то неприятно.
Может, Цагар слегка озабоченный? Хотя он красивый, ведь наверняка от девушек отбоя нет. Или действительно разница культур? Хотя это не оправдание, нельзя же набрасываться на людей и пытаться их удушить. Психопат несчастный.