— Моя мама дружит с миссис Хайтауэр… — начал он.
— Привет, Макс. — Кирк пожал Максу руку.
— Привет… так вот, моя мать дружит с миссис Хайтауэр…
— Айви, заткнись, — приказала Минди. — Дай нам обсудить субботнюю игру.
— Да, — кивнула Стефани, — мы же группа поддержки, мы должны все знать…
— Кит не говорил, его можно навещать?
— Миссис Хайтауэр! — почти прокричал Макс. — Сказала! Что Хогарт огреб от своего папаши за то, что… за то, что она видела Кита с Томми Митфордом. И они оба были голые. Ни в каком подвале он не падал, ясно?
Макс не собирался этого говорить. Все знали, что миссис Хайтауэр за всю жизнь не сказала ни одного слова правды. Кое-кто считал, что и сгинувшего на войне сына она тоже выдумала, хотя и видели на стенах ее комнатки выцветшие фото с улыбающимся молодым парнем в старомодной тенниске.
Сплетни миссис Хайтауэр — как биологически активные добавки к обеду. Ни черта в них нет, но все-таки чувствуешь себя лучше.
И все же, когда Макс услышал эту новость от матери, он только хмыкнул и подумал, что старушка Хайтауэр на склоне лет ударилась в неприличные фантазии, и пожалуй, скоро посетит местный интим-магазин, и выйдет оттуда, воровато озираясь и пряча покупку на дне сумки с апельсинами…
— Ты это серьезно? — недоверчиво спросил Моран, и Макс не смог удержаться от развенчивания школьной легенды под названием «Кит Хогарт».
— Конечно, — уверенно ответил он. — Я сам слышал.
Повисла странная, неловкая тишина. Словно на задворках почты вдруг распахнулась дверь в чужую спальню, и невольным зрителям нужно решить — продолжить ли наслаждаться пикантным зрелищем или захлопнуть дверь.
Стефани наклонилась и гладила кота, который усердно терся о ее лодыжку, перехваченную золотистым ремешком босоножки. Минди достала из сумочки зеркальце, но смотреться в него не спешила. Громила Моран нахмурился, и только Кирк Макгейл переводил взгляд желтоватых глаз с одного на другого, ожидая первых фраз, чтобы составить из них свое мнение.
Первым выступил Моран.
— Айви, твои шутки не пройдут даже в двухцентовый сборник анекдотов.
Макс взвился:
— Я? — спросил он, повышая голос. — При чем здесь я?
— Старуха мелет языком, — сердито перебил его Моран, — а Хогарт капитан нашей команды…
— Да, — подхватил Кирк, сообразив, куда ветер дует. — Он наш капитан.
— И лучший квотербек в этом городишке…
— Лучше него нет.
— Все, что говорят про него, относится и к нам.
— Ко всей команде, — заключил Кирк.
— Так что завались, Айви, иначе я сломаю тебе руку и скажу, что ты таким и уродился.
— А вы знаете… — начала было Стефани, но ее перебила Минди.
Нежным, очень нежным голоском, срывающимся в переливчатую трель, она остановила и Морана, который уже сжал кулаки, и Макса, нервно запрыгнувшего на ступеньку крылечка.
— Мальчики, — старательно пропела она, глядя в зеркальце. — Зачем вы спорите? Отдайте это дело мне. Я возьмусь за Кита, и если через неделю он не начнет ползать у меня в ногах и носить за мной сумочку, значит, Айви был прав, и ты, Берт, перед ним извинишься. А если прав Берт, то ты, Макс, наденешь юбочку и выступишь с нами в группе поддержки в первом же матче.
Макс дернул ворот футболки.
— Не нужно мне его извинений, — буркнул он. — Пятьдесят баксов, Моран.
— По рукам, — согласился Берт, и договор скрепили рукопожатием.
Разошлись молча, оставив пустую бутылку и смятый бумажный стаканчик. Минди и Стефани пошли вниз к администрации, и там Стефани чуть не вывихнула ногу, попав каблучком в решетку водостока.
Она стояла на одной ноге, раскачиваясь и дергая босоножку на ремешок, но та засела намертво и выглядела обреченной остаться в решетке навеки.
Минди смотрела поверх Стефани и улыбалась. Она поигрывала тонкими браслетами, и блики то и дело слепили глаза.
— Да хватит уже! — рявкнула Стефани, села на пыльный асфальт и схватилась за ремешок любимой босоножки двумя руками.
Минди никогда еще так ее не раздражала.
— У тебя проблемы, милочка? — спросила Минди, переводя взгляд на подругу.
Да, у меня проблемы, продумала Стефани. Мне так нравится парень, а ты собираешься унизить его перед всей школой, а если ты его унизишь, он навсегда для меня пропадет.
Ты не в его вкусе, всего лишь не в его вкусе, Минди, ты чертова кукла с алюминиевыми глазенками и куриным мозгом, оставь его в покое!