Все разом выдохнули и вопросительно посмотрели на Тимку. Даже господин Мяус перестал жевать.
- Я сидел в проёме форточки и воздух свободы кружил мне голову! Я успешно выполнил свою миссию, забрался в логово врага и выбрался из него с ценной добычей! Я радостно сиганул из окна и… приземлился на кое-что мягкое! А оно как гавкнет!!!
- Все повскакивали со своих мест. Они будто видели эту картину своими глазами, и ужасались этому. Ни одному коту такого не пожелаешь…
- Я снова взвился в воздух и бросился на утёк со всех лап! Не разбирая пути я пролетел по двору, подгоняемый яростным лаем, и вскарабкался на забор! Хорошо ещё, что книжечку не потерял. В тот момент я спасался, и о ней и думать позабыл! А всё же злющая собака успела выдрать клок шерсти из моего хвостика. Вот, взгляните!
Тимка предъявил друзьях хвост, на котором образовалась проплешина, и все снова ахнули.
- Да уж! Был ты, Тимка, на волосок, не иначе! – посетовал господин Мяус и стал подкладывать Тимке еды: ни то в утешение, ни то в качестве похвалы.
- Это знак твоего мужества, Тимка! Носи его с гордостью! – искренне сказала Нюша.
- Класс! Помещу твоё фото на первую полосу, Тимка! – вдохновлённо пообещала Фиса. – И статью про твой подвиг напишу!
- А я это фото в харчевенке повешу! – поддержал господин Мяус. – Ты нашим новым героем будешь!
- По этой отметинке тебя всякий узнает, да и будет что котятам рассказать! – радовался за друга Пушок. - Я спою песенку в честь твоей храбрости!
Мурзик же не привык радоваться, когда чествуют кого-то другого. Он сам любил быть в центре внимания. Чтобы не выказывать недовольство, он решил перевести разговор, и спросил со скучающим видом:
- Ну так и что отказалось в этом блокноте?
- Кое-что такое, о чём узнают лишь те, кто отправится со мною в путешествие на моём новеньком дирижабле! – торжественно провозгласил господин Мяус. – А Тимка назначается главным присматривающим за нашим городком. Всё-равно ведь не покинет родных мест, - подумав, добавил он.
Глава 3
Дирижабль господина Мяуса представлял собой ещё более замечательную конструкцию, чем его же плавучий ресторан. У Пушка сложилось странное впечатление, что это тоже ресторан, но только летающий.
- Что бы Мяус ни строил, обязательно выйдет ресторан, - донёсся до слуха Пушка обрывок разговора котов-рабочих, готовивших дирижабль к отбытию, что лишь укрепило его в своём впечатлении.
И действительно, главным образом гондола дирижабля была занята кладовками, кухней и просторным, прекрасно обставленным обеденным залом. Оставшееся совсем небольшое пространство было отведено под каюты экипажа. Ну да много ли нужно места котикам, чтобы разместиться ко сну, рассудил Пушок. Лишь одна, отдельно расположенная, каюта отличалась своим значительным размером, но и это было вполне объяснимо.
- Ну что, приятель, готов к отлёту? – бодро спросил господин Мяус, заприметив сновавшего по гондоле Пушка. – Нас ждёт незабываемое приключение! Я уж давным-давно помышлял отправиться в путешествие. А лучшего способа это сделать я и представить не могу!
- Я и сам большой любитель путешествий, господин Мяус, – отозвался Пушок. – Но признаюсь, что мне и в голову не приходило куда-нибудь лететь! Однако постойте, разве мы отправляемся в путешествие, а не летим по очень важному делу?
- Ох, и это, разумеется, тоже! Но не всё так просто, друг мой! Нам предстоит постранствовать, решить немало задачек и столкнуться со многими трудностями. Так сделаем же это в комфорте и с удовольствием! Это, знаешь ли, мой жизненный девиз.
Тем временем вокруг них воцарилась суматоха: путешественники с гомоном расселялись по каютам, волоча с собой уйму всякой всячины.
- Где тут каюта для девочек? – голосила Фиса. – Дайте такую, чтобы в ней был письменный стол, и ящик для моего оборудования, и чтобы окошко имелось!
- И шкаф чтобы был, большой! – добавила Мита, катившая огромный чемодан на колёсиках, в котором содержалась целая куча нарядов – на все случаи погоды и жизни.
- Что? Я должна засыпать под стрекотание леди-журналистки на её пишущей машинке? – возмущалась Нюша. – Требую себе отдельную спаленку!
Мурзик тем временем норовил заселиться в самую большую каюту, примыкающую к кухне, но её дверь никак не поддавалась.