– Что это за картина? – спросил я.
– «Неутешное горе» Крамского.
– Какая-то тяжёлая картина.
– Ты прав. Она напоминает мне о том, что действительно важно, а всё остальное можно пережить.
– Не знал, что ты интересуешься русским искусством.
– Поэтому и ты мне интересен, – засмеялась Лиза.
Мы собирали рюкзаки для похода в горы и решили, что останемся там на две-три ночи. Палатку, спальники, матрасы и другие более тяжёлые вещи уложили в мой рюкзак, съестные припасы и всё необходимое для съёмки и рисования – в рюкзак Лизы.
Когда вещи были собраны и упакованы, решили попить чая. Моя прелестная спутница достала из настенного шкафчика не менее прелестный голубой глиняный чайный наборчик, залила листья кипятком и села в глубокое мягкое кресло. Я сел напротив и постоянно кружил головой, рассматривая картины Лизы. Она, безусловно, была талантлива, и в этот талант невозможно было не влюбиться. Даже если бы я не знал эту девушку, то всё равно влюбился бы в её творчество. Пронзительные и притягательные рисунки, наполненные светом, наполненные смыслом, наполненные жизнью.
– Как чай?
– Очень неплох.
– Так тебе нравятся ходить в походы? – спросил я.
– Мне нравится сливаться с природой, чувствовать себя свободной, чувствовать, что живу, окунаться в первобытную среду и ни о чём не думать. Всё это есть в походах. А иногда я представляю себя древней женщиной, кочующей по материкам в поисках пищи и лучшей жизни. А тебе, что нравится?
– А мне по душе ощущение преодоления самого себя. Вот идёшь в гору, и тебе тяжело, а потом думаешь, что вот там, за поворотом, будет легче, но легче не становится (совсем как в жизни), а потом оказываешься на вершине и понимаешь, что весь путь прошёл не зря, что ты, хоть и крошечная, но всё-таки часть этого дивного мира. Таких ощущений в городах не словишь.
– Это точно!
– Почему решила стать художницей?
– Потому что я не могла больше быть кем-то другим, потому что я такой родилась. Кстати, ты прочитал книгу?
– Почти, и скажу тебе, что есть особенное удовольствие от чтения бумажной книги.
– Не могу не согласиться, как ты мог заметить, я читаю исключительно настоящие книги.
– А у нас, оказывается довольно много общего, хоть мы с тобою из разных миров.
– Может быть…
– Ах, да, о настоящем, – я порылся в кармане и достал фотографию, где мы были с Лизой во время подводной съёмки, я специально заранее распечатал, – вот, тоже настоящее, это тебе.
– Спасибо, неплохой снимок, – сказала Лиза, пристально рассматривая фото, – довольно мило.
Я улыбнулся, а про себя подумал, что надо бы рассказать, что я не в своём теле, но как-нибудь позже.
Ранним утром двое путников вышли на начало горной тропы, которая проходила вдоль реки и должна была вывести к долине озёр и водопадов. Сначала идти было довольно легко, но потом дорога стала резко набирать высоту, серпантином огибая зелёные махровые склоны. Я был удивлён, насколько моя спутница была подготовлена: она с лёгкостью поднималась вверх, перепрыгивала через камни, проходила реки вброд и тащила за спиной пятнадцатикилограммовый рюкзак. Шли почти без привалов, останавливаясь лишь набрать воды из ручьев. Эта маленькая хрупкая девушка не уставала, и моё новое тело не подводило и было, однозначно, выносливее прежнего. Решили выложиться по максимуму и к вечеру добраться до стоянки.
На пути нам никто не встретился, зато природа открылась со всем своим великолепием. Сначала дорога шла через довольно густой лес, который постепенно начал лысеть и сменился долиной, поросшей всевозможными фантастическими цветами, травами и можжевеловыми кустиками – переход в зону альпийских лугов. Я ни раз поднимался в горы и ещё с детства заболел «горной» болезнью, но каждый раз это было для меня чудом. Мы ступали осторожно, чтобы не повредить нежные зонтики цветов, мы ступали осторожно, чтобы не свалиться с обрыва, вдоль которого то и дело скользила тропа. Река ревела своим кристально чистым водным потоком, и иногда казалось, что её шум был похож на музыку. Поэтому-то я не услышал, как Лиза грохнулась позади меня и скатилась немного вниз. Я побежал к ней, но она, как ни в чём не бывало, быстро поднялась и сама подскочила ко мне.
– Я в порядке, рюкзак всё-таки перевесил меня.
– А я даже не заметил, когда ты скатилась.
– Ничего страшного. Видишь те вершины, – сказала Лиза, – в их чаше и лежит озеро, осталось чуть-чуть. Может, по шоколадке?