– Давай.
Подзарядившись и немного передохнув, мы двинулись дальше. День уже близился к завершению, а в горах, как известно, солнце прячется рано. Почти на закате перед нами открылась потрясающая долина, на дне которой покоилось огромное бирюзовое озеро. С вершин, окружавших долину, спускалось веером множество горных ручьёв, которые шумящими водопадами стекали в озеро.
Мы скинули рюкзаки и несколько минут просто стояли и не двигались, завороженные красотой. Всё вокруг стало казаться нереальным.
– Мы это сделали, – сказала Лиза и крепко радостно обняла меня.
Ещё некоторое время мы так и стояли обнявшись, ощущая жар и, вместе с тем, насквозь пропотевшие майки. Когда, наконец, решили разбивать лагерь, нас холодным густым туманом накрыло облако. Разойдясь на пару метров, уже невозможно было видеть друг друга, пространство вокруг нас окуталось молочной непроглядной дымкой, но мы были счастливы. Здорово находиться в облаке.
Быстро стемнело и похолодало. Мы успели установить палатку, забрались в неё и перекусили. Теперь только стала заметна усталость, и нас накрыл приятный забывчивый сон.
Среди ночи я проснулся и услышал непонятный шуршащий шум, он раздавался то с одной стороны палатки, то с другой, как будто кто-то шарил вокруг нас. Лиза тоже проснулась. Я вышел и обомлел.
– Лиза, Лиза, скорее сюда!
Она накинула куртку и тоже выбралась из палатки.
– Смотри! – сказал я ей и показал на небо.
– Боже мой! Это невероятно!
Шуршал ветер. Небо падало на нас: звёзды казались такими близкими и огромными, их было так много, а Млечный путь пересекал небосвод с отчётливой ясностью.
– Я никогда в жизни ещё не видел такого невозможного ночного неба.
– Да, я тоже, такое запоминается на всю жизнь.
То ли от ветра, то ли от радости глаза у Лизы слезились. Я не выдержал и поцеловал её в губы. Мне показалось, что этот мир мы чувствовали одинаково и были в своей стихии. Ночная прохлада заставила вернуться в палатку. Мы соединили спальники, я нежно обнял маленькое тело моей спутницы. Так и проспали до утра.
Как только палатку начинает поджаривать утреннее солнце, тут же просыпаешься. Стало очень душно, и мы распахнули входы. Хотелось немного поваляться, созерцая великолепие горной долины.
– Очень хочется искупаться и попить чая, – сказала Лиза.
– Мне тоже.
Лиза первая подбежала к озеру, вода была ледяная, она сначала быстро умылась, затем скинула с себя одежду и плюхнулись в воду, но продержалась не больше пары минут. А я окунулся прямо с головой, и почувствовал, как тело стало сильно жечь холодом. Мы вышли на каменистый бережок озера, чтобы обсохнуть на тёплом солнышке. Было невероятно приятно освежиться в этом ледяном водоёме. Потом заварили зелёного чая и медленно-медленно пили, слушая шум вод.
Лиза сказала, что хочет зарисовать несколько пейзажей. Она взяла бумагу и краски, села на заросший травой камень и погрузилась в увлеченное творческое путешествие. Я же расположился поудобнее в палатке и читал, поглядывая на мою спутницу со спины. Девушка была в своём, никому не известном мире, мне даже показалось, что она совсем забыла про меня. А я не мог толком сосредоточиться на чтении и всё смотрел на чудесное создание: короткие волосы открывали шею и надплечья, съехавшая широкая майка обнажала верхнюю часть спины, на которой четко выделялись горбинки позвонков. Я тихо подошёл сзади и стал нежно целовать горячую от солнца кожу Лизы. Она обернулась ко мне и бросилась в объятия. Мы переместились в палатку, и к соединению душ прибавилось соединение тел.
Но ревностью вдруг тело закипело
В город мы вернулись через два дня. Голова моя витала в неведомых пространствах. Наверное, я был влюблен. Как дурак.
Я помог Лизе разобрать вещи. Ей нужно было заняться какими-то делами – я оставил её, хоть и не желал отпускать ни на минуту, и пошёл в гостиницу.
После похода захотелось принять горячий душ и отдохнуть в мягкой уютной постели. Я лёг и закрыл глаза, вспоминая случившееся со мной за последние два дня: головокружительная близость с невероятной девушкой, близость не просто телесная, а гораздо большая. Мы смотрели на этот мир одними глазами и видели то, что раньше не замечали или замечали, но не придавали этому значения. Каждый цветок, каждый листок, каждое облако и созвездие вдруг пробуждали такие трогательные и созерцательные чувства, всё вокруг наполнялось смыслом и окрашивалось нежным теплом. Если бы не встреча с Лизой, я бы не узнал себя настоящего, нового себя, странного человека в чужом теле, случайно и стихийно влюбившегося в другого человека и в этот новый пленительный мир.