– Невозможно выполнить операцию, – трещал без перебоя помощник.
– Что это, чёрт возьми, значит? – сердился я.
И тогда я попытался связаться с агентством, мне ответил оператор и сказал, что моё тело сегодня ночью было похищено, что они подключили полицию к поиску и что я должен пока подождать и не волноваться. Как я мог не волноваться! Пришлось ждать, а это было нелегко: всё здесь было пропитано памятью о времени, проведенном с Лизой.
Прошла неделя, но поиски моего настоящего тела были тщетны, и мне сделали официальное разрешение на перелёт. Я сел на самолёт и по старинке вернулся домой.
Пришёл в себя и стал совсем другим
В агентстве я навёл переполох. Оператор Константин, который запускал меня, уволился. Мне вернули деньги, потраченные на путешествие, и ещё сверху возместили моральный убыток. Часть этих денег, я анонимно перевёл Павлу, хозяину гостиницы, где я жил, потому что он так и взял с меня ничего за проживание. Тело моё находилось неизвестно где. Родители, узнав о моих произошедших злоключениях, сильно расстроились. Это и понятно: никто не ведал, сколько времени мне придётся пробыть в псевдотеле, а длительное нахождение в нём могло привести к непредвиденным последствиям. Полиция не прекращала поиски, а я не знал, что они затянутся так надолго.
Прошёл год, потом ещё один. Я старался жить прежней жизнью, но со временем утратил почти все чувства: плохо различал цвета, звуки, вкусы, иногда конечности отказывались слушаться, а мыслительная деятельность становилась тягостной. Мир стал для меня абсолютно серым. Каким бы совершенным не было создано искусственное тело, оно приходило в негодность, а скорее всего, живое тело не выдерживало такой длительной симуляции.
Я вспомнил про сны, в которых видел себя со стороны, и подумал, что, возможно, это не просто сны. Пытался насильно вызвать их снова, чтобы выйти в «астрал» и посмотреть, где я, но мне больше не снились сны.
И вот я сидел на крыльце своего дома и не понимал, что мне делать дальше. Закинув в глотку спиртосодержащей жидкость (слава богу, я ещё мог хотя бы хмелеть), решил пойти спать.
В ту ночь чувство страха внезапно настигло меня. Это было очень похоже на тот первый приступ, случившийся в гостинице на острове. Я вроде открыл глаза и понял, что лечу с немыслимой скоростью, я легко преодолеваю двери, стены, окна и оказываюсь на каком-то складе, спускаюсь в подвал и вижу, как моё тело лежит в капсуле, а рядом с ним находится человек и что-то записывает. Я стал кричать, чтобы он меня разбудил, но тот меня не слышал. Тогда я попытался сам разбудить себя, но не мог трогать никакие предметы и внезапно очнулся. Сознание по-прежнему находилось в искусственном коконе.
Сначала я не предал значения этому сну, но после меня постоянно стал преследовать какой-то химический запах, который ощущался повсюду. «Ну, вот и обонятельные галлюцинации» – подумалось мне.
Не выдержав больше этих ощущений, я всё-таки обратился в полицию, где описал место, увиденное мною во сне, и рассказал про запахи. Слуги порядка не восприняли меня всерьёз, однако решили проверить один химический склад на окраине города.
Тем же вечером я почувствовал адскую головную боль и отключился, а когда открыл глаза, то увидел перед собой стеклянную крышку, с большим трудом приподнял ладони и понял, что это было моё настоящее немощное тело. Врачи раскрыли капсулу, и перенесли меня на кушетку. Они долго возились со мной, приводили в чувства, но это было неважно. Я снова стал собой со всей болью и слабостью хрупкого живого организма.
Выяснилось, что Константин, бывший оператор агентства, со своими помощниками похитил меня для того, чтобы подробнее изучить воздействие длительной симуляции на организм. Вот уж сумасшедший учёный. Его с шайкой арестовали. Главному злодею светило суровое наказание за незаконные опыты и за причиненный мне физический и моральный ущерб. Казалось, если бы подобные учёные не совершали таких дерзких и противозаконных экспериментов, то мы бы не достигли такого уровня развития, как сейчас. Наука требует жертв, жертв недобровольных. Но это всё чушь, потому что дело касалось именно меня, а я не хотел быть ещё одним подопытным животным.
В госпитале меня подлатали и отпустили домой. Я заметно похудел, но всё же был рад, так как стал настоящим человеком. Теперь меня не отпускала мысль: во что бы то не стало, разыскать Лизу. Что я делал эти два с половиной года? Думал о ней иногда, утешался воспоминаниями и страдал от своей жалкой беспомощности. Я решил оставить всё там, в прошлом, где нам было хорошо, но прошлое так и на давало покоя, особенно теперь, когда я снова стал самим собой.