Жандармъ Его Величества: Полёт «Валькирии»
Глава 1
Комната была погружена в вязкий сумрак. Через неровную дыру в потолке падала дождевая вода. Пролетая мимо меня, она исчезала в таком же отверстии в полу. Обломки досок торчали, как шипы. Снизу доносилось тихое, приближающееся пощёлкивание. Словно кто-то похрустывал костяшками пальцев или разминал шею.
Сделав два осторожных шага, я опустился на корточки и заглянул в бездну. В лицо повеяло знакомой смесью гнилых фруктов и пряностей.
Большое бледное существо карабкалось с нижнего этажа, цепляясь длинными тонкими пальцами за края сломанных перекрытий и балок. Вдруг оно задрало голову и шумно потянуло ноздрями. Учуяв меня, тварь издала змеиное шипение и оскалилась, показав два ряда треугольных зубов. Между ними метался ярко-красный язык. Сквозь мокрые чёрные патлы, облепившие лоб и скулы чудовища, виднелись мерцающие белёсые глаза.
Расстегнув запонку, я положил её на пол, задрал рукав и достал из лацкана длинную иглу.
Монстр внизу продолжал карабкаться ко мне, издавая похрустывание. В полумраке он походил на огромное бледное насекомое.
— С-с-ладкий! — донеслось до меня. — Теперь не с-с-кроешьс-ся!
Голос был хриплый, в нём звучала жажда насыщения.
Вонзив иглу себе в предплечье, я протащил её сквозь участок кожи. Боль была сильной, но терпимой. Случалось испытывать и похуже.
Когда игла вышла с другой стороны, от неё к ране тянулась светящаяся рубиновая нить.
До сих пор мне не приходилось зашивать Разрыв. Профессор Галактионов, любезно навестивший меня в больнице, подробно объяснил, что делать, но пока я владел только теорией. И сейчас предстояло опробовать её на практике.
— Иди с-с-сюда! — прошипела тварь, преодолевая один этаж за другим.
Вытянув из себя нить длиной в полметра, я решительно вонзил её в обломанные доски пола. Игла прошла сквозь них, почти не встретив сопротивления — словно это была всего лишь обычная ткань.
Распрямившись, я быстро обошёл дыру по краю и, присев с другой стороны, снова пронзил доски иглой. Теперь отверстие в полу пересекала алая нить, которую я хорошенько натянул.
— Что ты делаеш-шь! — в доносившемся из бездны голосе прозвучала тревога. — Перестань!
Я потянул сильнее, края дыры стали эластичными, нить задрожала, а затем отверстие в полу начало сужаться!
— С-стой! — прохрипела тварь внизу. — Моя добыча!
Дудки!
Стянув края дыры по центру, я воткнул иглу снова, перебежал на другую сторону и вонзил вручённый профессором артефакт в гнилые, покрытые плесенью доски. Второй стежок ещё сильнее сузил отверстие.
— Не уйдёш-шь! — уже громче раздалось с нижнего этажа.
Когда я накладывал на Разрыв третий стежок, из дыры показалась бледная рука с гибкими пальцами. Чудище ухватилось за край и попыталось подтянуться, но отверстие было слишком мало. Тварь злобно зашипела. Я увидел смотрящий на меня глаз.
— С-сочный! — обиженно сказало существо.
Я стянул края Разрыва, заставив монстра податься назад. Ногти царапали доски, оставляя глубокие светлые царапины.
Ещё один стежок — и дыра начала закрываться, сращиваться. Чудище поспешно убрало руку, но его глаз мерцал в сужающейся щели.
— Ещё попадёш-шься! — пообещало оно.
А затем исчезло под полностью восстановившим целостность полом.
Рубиновая нить растворилась в сумраке, распавшись на множество гаснущих искр.
На меня накатило странное чувство: тело наполнялось энергией, я ощущал её прилив физически, словно только что проделал несколько тяжёлых физических упражнений, и в кровь вбрасывались гормоны. На пару секунд я даже задохнулся, в глазах потемнело, и по спине побежали холодные мурашки. Пальцы на руках онемели, в ушах застучало, но при этом я чувствовал себя готовым воспарить над полом.
Теперь ощущения напоминали состояние, которое иногда достигается в капсуле депривации. Только многократно усиленное. Насколько я понял из книги Галактионова, примерно того же следует стараться достичь во время описанных в ней медитаций.
Очевидно, смысл в том, чтобы усилием воли подавить действие в мозгу гамма-аминомасляной кислоты, нейроингибитора, который убирает восприятие рецепторами «лишних» ощущений вроде часов на запястье или очков на носу. Разгружает мозг, короче. В ходе же медитации воздействие нейроингибитора снижается, и сознание начинает воспринимать мир в большей полноте, что часто описывается как озарение или просветление. Судя по всему, в этом мире во время подобного процесса происходит ещё и поглощение одарённым эфира, который усиливает магические способности.