Ситуация напоминала недавнюю, с Мордвиновым. Только этот человек, в отличие от графа, выглядел по-настоящему опасно. Я такие вещи сразу чувствую.
Шагнув вперёд, я резко выбросил руку, метя в подбородок. Удар должен был отправить преследователя в нокдаун.
Как ни странно, парень ловко пригнулся и выхватил нож!
— Сдохни, швайне! — прошипел он и бросился на меня.
Глава 4
Атака была проведена неплохо. Парень явно не учился ножевому бою, но опытность чувствовалась. Наверняка участвовал не в одной потасовке.
Отскочив назад, я уклонился от серии быстрых выпадов, а затем резко сократил дистанцию и нанёс короткий удар в нос и тут же ещё один — в кадык.
Захрипев, парень попятился, схватившись за горло. Я воспользовался этим, чтобы выбить носком ботинка нож у него из руки. Узкое лезвие взмыло в воздух, описало дугу и упало на землю.
— Не того ты выбрал, чтобы ограбить! — делая вид, что принял его за бандита, выпалил я. — Сейчас городового позову! Уж он тебя в кутузку отправит мигом!
Похоже, получилось убедительно. По крайней мере, парень метнулся в сторону арки и скрылся в ней. Было слышно, как он улепётывает.
Ножик я подобрал. В хозяйстве пригодится. Сунув его в карман, вышел со двора на улицу. Моего преследователя видно не было: успел удрать.
Подняв руку, я свистнул, останавливая извозчика.
Узнал о Райхенбахе для первого дня я достаточно. Во-первых, имели место тайные встречи, во-вторых — передача портфеля, в-третьих, и это самое важное, — меня пытались убить. Если швейцарец занимается только постройкой дирижабля, то я балерина. Гражданин кантона Ури совершенно точно нуждался в дальнейшем прояснении.
Я собирался заняться Райхенбахом на следующий день после службы, но сложилось иначе.
Едва я вернулся с обеда, как меня вызвал Джунковский.
Как только я появился в приёмной, его секретарь встал, кивнул мне и направился к двери начальнического кабинета.
— Господин Мамонтов, — доложил он, открыв её. — Слушаюсь. Прошу, — это уже было адресовано мне.
Когда я вошёл в обитель начальника Отдельного жандармского корпуса, Джунковский сидел за столом и попивал чай из большой кружки с аляповатыми цветочками. Рыжие бакенбарды напоминали расправленные в полёте крылья.
К моему удивлению, с ним был мой непосредственный начальник — подполковник Огарёв, заведовавший Третьей экспедицией. Хмурый и явно чем-то озадаченный.
— Здравия желаю, господа, — сказал я.
Никак отчитывать меня за что-то собрались? Странно, я, вроде, ничего предосудительного не делал.
— Проходите, Андрей Ильич, — проговорил Джунковский, отставив кружку. — Садитесь.
Я опустился в кресло напротив стола. Судя по серьёзным выражениям начальственных лиц, вызвали меня не о здоровье спросить.
— Мне доложили, что вчера вы изволили взять в архиве досье на господина Леопольда фон Райхенбаха, — проговорил Джунковский, беря лежавшую справа папку. — Вот эту. Могу я узнать, зачем вам это понадобилось?
— Муж моей сестры занимается производством оружия, — ответил я. — Ему собираются сделать заказ на поставку для дирижабля, который строит господин Райхенбах. Он просил меня проверить швейцарца, чтобы убедиться, что сделка не грозит рисками.
— Понятно, — протянул Джунковский. — Стало быть, использовали служебное положение в личных целях.
— Простите, ваше превосходительство, но ни за что не поверю, что вы меня вызвали, чтобы распечь за такую мелочь.
Джунковский строго уставился на меня исподлобья. Переглянулся с Огарёвым, а затем вдруг усмехнулся.
— Вы правы. Ради этого не стал бы. Да и не узнал бы я, что вы папку эту брали, если б не одно обстоятельство. Евгений Антонович, будьте любезны, просветите своего сотрудника о произошедшем.
Огарёв откашлялся.
— Видите ли, господин Мамонтов, сегодня утром на заводе фон Райхенбаха произошло несчастье. Пожар. Загорелся водород, который должен использоваться для наполнения дирижабля. Двое погибли. Оно, конечно, может, и случайность. Но поскольку постройка воздушного судна имеет государственное значение, надобно всё проверить.
— Установить, не было ли диверсии?
— Именно так, — качнул головой Джунковский. — Слишком важный проект, чтобы закрыть на инцидент глаза. Может, происки наших врагов. Словом, запросил я досье на этого швейцарца и узнал, что вы им интересовались. Выяснили что-нибудь?
— Выяснил, ваше превосходительство. Вчера видел господина Райхенбаха в Мальцевских банях. К нему зашёл какой-то человек и спустя несколько минут вышел с портфелем.