— Вы сказали, что «Валькирия» будет использоваться как военный объект, — сказал я. — Значит, предполагается разместить на ней оружие?
— Безусловно. Испытания придётся поводить с учётом артиллерийской нагрузки. Плюс следует учесть отдачу во время выстрелов. Я сейчас веду переговоры о закупке орудий.
Очевидно, речь шла о фирме Новацкого. Что ж, пока всё выглядело наилучшим образом. Кажется, мужу Евдокии не о чем беспокоиться. Дирижабль почти достроен, испытания не за горами.
— А двигатели? — спросил я. — На чём они работают?
— Паровые. Возможно, позже мы установим другие, более мощные и удобные.
— Наверное, во время полёта их будет непросто обслуживать. Я заметил, что они расположены снаружи гондолы.
Райхенбах кивнул.
— Это так. Но пока иного инженерного решения нет. Плюс будут трудности с посадкой. Во-первых, потребуется целая наземная команда, так что приземлить дирижабль в любом месте не получится. Во-вторых, придётся одновременно удерживать судно, стравливать водород и контролировать балласт. Любая ошибка может привести к аварии. В плохую погоду проделать такое будет почти невозможно, так что использование дирижабля будет ограничено. И всё же, его создание подарит вашей стране огромные стратегические возможности. К счастью, Его Величество это понимает.
— Не представляю, во сколько обошлось строительство даже одного такого дирижабля, — сказал я. — Не говорю уж про целый воздушный флот.
— Дорого, — уклончиво ответил Райхенбах. — И ведь нужно учитывать обслуживание, расходные материалы и персонал. Но оно того стоит. Представьте, что вы можете обрушить на противника с неба бомбы и снаряды, оставаясь при этом практически недосягаемы. Вести разведку, перебрасывать воинские подразделения. Это полностью изменит тактику и стратегию. Будущее войны за дирижаблями!
— Я всё же надеюсь, что их будут использовать больше для удобных путешествий, — вставила Деканская.
— Если так, я буду только рад, — сказал Райхенбах. — Но очень сомневаюсь. Боюсь, эра, когда человечество откажется от насилия, ещё очень далеко. Давайте я покажу вам место, где случился пожар, господин Мамонтов. Полагаю, оно интересует вас больше всего.
Глава 5
Мы вышли из ангара и двинулись в сторону большого кирпичного здания, возле входа в которое дежурили двое парней с револьверами в кобурах. Когда мы приблизились, они вытянулись во фрунт и уставились в бесконечность.
— У вас тут почти военная дисциплина, — заметил я, обращаясь к Райхенбаху.
— Без этого ни о какой безопасности не может идти и речи, — отозвался швейцарец. — Поэтому я и поставил тут всё на армейскую ногу, как говорят у вас в России.
— Вы прекрасно владеете языком.
— Живу здесь уже почти пять лет.
Мы вошли в здание, и я понял, что это склад, наполненный большими металлическими баллонами. На каждом имелся клапан с выкрашенным красной краской краном.
— Здесь мы храним водород, — сказал Райхенбах. — А на втором этаже проводим опыты. Прошу за мной.
Мы поднялись по лестнице и оказались в помещении, носившем следы пожара. Сажа и копоть на стенах, выбитые взрывом окна, поломанная мебель.
— Ещё не успели всё привести в порядок, — посетовал швейцарец.
— Кто погиб? — спросил я.
— Инженер, занимавшийся балансировкой. Проводил эксперименты по перекачке водорода. И его помощник. Большая потеря для нас. К счастью, они были не единственными специалистами.
— Значит, на дату испытания дирижабля их смерть не повлияет?
— Не повлияет.
Я прошёлся по помещению.
— Кажется, разрушения не такие уж и большие.
— Приемлемые, — ответил Райхенбах, не спускавший с меня глаз. — Поэтому я и не считаю это диверсией. Вероятно, проскочила случайная искра.
— Странно, что специалисты допустили подобное.
Швейцарец развёл руками.
— Увы, такое вполне возможно. Не всё удаётся предусмотреть.
Да, про вмешательство хаоса мне можно не рассказывать. Вся моя работа, если подумать, — череда везения и досадных случайностей.
Уже было ясно, что в этом помещении я ничего не узнаю.
— Я бы хотел осмотреть жилища погибших.
— Зачем? — удивился Райхенбах.