— Для протокола. Так положено.
— Что ж, как угодно. Боюсь, я должен идти по делам, но Гюнтер вам всё покажет.
— Я составлю компанию, — вызвалась Деканская. — Увидимся позже, Леопольд.
Райхенбах одарил девушку улыбкой.
— Конечно, дорогая.
На улице он отделился и пошёл в сторону административного здания, а я с блондином и Деканской направился к длинной одноэтажной постройке, стоявшей в отдалении от сборочных цехов и ангара.
— Я о вас читал, — обратился я к шагавшей рядом со мной девушке.
— Неужели? — отозвалась та. — В газете?
— Нет, в досье господина Райхенбаха.
— Вот как? Так на него есть досье?
— Как на всех иностранных подданных.
— Понимаю. И что же вы обо мне узнали? Что я шарлатанка?
— А вы шарлатанка?
Деканская улыбнулась. В глазах у неё вспыхнули озорные искорки.
— Нет, но многие так думают.
— То есть, вы действительно можете связываться с мёртвыми?
— Конечно. Не верите?
— Допускаю такую возможность.
Мне ли после того, как моя собственная душа переселилась в новое тело, сомневаться?
— И правильно делаете, — сказала девушка. — Мир куда больше и сложнее, чем многим кажется. Я приоткрываю завесу над его тайнами.
— Значит, вы можете связаться с душами погибших в пожаре и спросить, что случилось? — спросил я тихо, чтобы шагавший позади нас камердинер Райхенбаха не услышал.
— А вы хотите, чтобы я это сделала?
— Было бы неплохо.
В этот момент мы вошли в здание, где жили сотрудники завода. Молчаливый Гюнтер провёл нас по коридору и открыл дверь одной из комнат. Она была не заперта.
— Так насчёт спиритического сеанса? — спросил я Деканскую.
— Я подумаю, — ответила девушка.
— Кто здесь жил? — спросил я блондина. — Инженер или его помощник?
— Инженер, — ответил камердинер.
Надо же, какая осведомлённость. Похоже, Гюнтер в курсе всего происходящего на заводе.
В жилище я вошёл вместе с Деканской. Девушка быстро осмотрелась.
— Что-нибудь чувствуете? — спросил я.
— Например?
— Ауру того, где здесь жил.
— Нет. Откуда ей здесь взяться? Просто интересно, что вы рассчитываете найти.
Я быстро обыскал полки и ящики. Никаких личных записей. Только паспорт на имя Ивана Викторовича Корчагина и диплом об окончании университета. Ни писем, ни счетов. Либо инженер вёл жизнь отшельника, либо бумаги изъяли.
— Как успехи? — поинтересовалась наблюдавшая за мной Деканская.
— Никак, — ответил я.
В следующей комнате, где проживал помощник Корчагина, обстановка была схожая. Абсолютно безликое помещение. Что странно, учитывая, что человек тут жил целый год. С другой стороны, агент жандармерии мог просто не держать ничего лишнего, чтобы не выдать себя.
— Нашли что-нибудь? — спросила Деканская.
— Ничего.
— А что рассчитывали обнаружить?
— Хотя бы письма. Должна же быть хоть какая-то корреспонденция.
Окунев должен был получать письма от «матери», иначе было бы странно. Отсутствие ответов разрушило бы легенду. Но в комнате не было ничего. Как будто агент уничтожал все бумаги. В этом я сомневался: какой сын станет сжигать письма от матери? Похоже, помещение всё же вычистили до моего прибытия.
Подойдя к окну, я поймал себя на подспудном желании открыть его и проветрить.
Хм… С чего бы это?
И тут я понял, что, с тех пор, как вошёл в комнату, ощущал едва уловимый знакомый запах. Почему-то он напоминал о бассейне…
Ну, конечно! Хлорка!
Кто-то дезинфицировал жилище погибшего? С какой целью?
Ни одно объяснение не приходило в голову.
Я ещё раз окинул помещение взглядом. Наверняка тут есть тайник. По крайней мере, следует поискать.
— Прошу прощения, сударыня, — обратился я к Деканской. — Не могли бы вы оставить меня одного на несколько минут?
Девушка удивлённо приподняла красиво очерченные брови. Затем усмехнулась.
— Разумеется. Не смею мешать.
Как только она переступила порог, я закрыл за ней дверь.
Второй раз обыскивал жилище агента я уже иначе. Было всего несколько мест, где Окунев мог устроить тайник. Первым делом я проверил землю в цветочном горшке с фикусом. Пусто. Затем осмотрел обои. Иногда за них кладут листок бумаги. Но все швы плотно прилегали к стенам. Выдвинув ящики стола и комода, я убедился, что к ним ничего не приклеено ни снизу, ни с обратной стороны. Затем отодвинул мебель. Ничего.
Что ж, последний шанс.
Вся мебель выглядела слишком тяжёлой, чтобы поднимать её каждый раз, как нужно заглянуть в тайник. Кроме стульев. Перевернув первый, я ничего не обнаружил.