Зато со вторым меня ждал успех!
В одной из ножек виднелась пробка. Поддев её кончиком перочинного ножа, я заглянул в высверленное углубление длиной с указательный палец.
Увы, там было пусто. Но что-то ведь Окунев хранил в тайнике. Какова вероятность, что это укромное местечко обнаружил тот, кто побывал в жилище агента до меня? Я был вынужден признать, что довольно высокая.
Поднеся стул поближе к лицу, я с силой втянул носом воздух. Из углубления пахло хлором. Не слишком сильно, но вполне отчётливо.
Интересно…
Вернув затычку на место, я поставил стул и открыл дверь.
— Вы видели всё, что хотеть? — спросил меня блондин.
— Думаю, да. Спасибо, что проводили.
— Теперь вы уезжать?
— Да, не вижу смысла задерживаться. Госпожа Деканская, пожалуйста, передайте господину фон Райхенбаху, что я благодарен за помощь и надеюсь, что не слишком помешал.
— Гюнтер скажет, — ответила девушка. — А я провожу вас к экипажу.
— Но я должен, — попытался было возразить блондин, однако Деканская слегка шлёпнула его по предплечью стеком, заставив умолкнуть.
— Разве у тебя нет дел? — спросила она холодно.
Чуть помедлив, камердинер Райхенбаха сдержанно поклонился и с явной неохотой направился вперёд, оставив нас с девушкой.
— Я подумала насчёт вашей просьбы, — сказала Деканская, когда мы спустя несколько секунд двинулись следом. — Это было бы интересно. Однако вам стоит вначале побывать на моём представлении. И тогда решите, готовы ли вы доверить мне такое важное дело, как расследование пожара, — она улыбнулась, давая понять, что шутит. — Вдруг мои умения покажутся вам шарлатанством, и вы расхотите, чтобы я помогала.
— С удовольствием побываю на вашем сеансе, — ответил я.
— Тогда приходите к семи часам в Апраксинский театр. Знаете, где это?
— На Фонтанке, кажется.
— Да, шестьдесят пятый дом. Скажите на входе «Иштар», и вам дадут контрамарку. Народу обычно приходит много, но свободные места всегда есть.
— Премного благодарен. Непременно приду.
— Вот и славно. А после представления загляните ко мне за кулисы. Я предупрежу, чтобы вас пустили.
— Тоже сказать «Иштар»? — улыбнулся я.
— Нет, просто назовитесь.
Когда мы дошли до моего экипажа и остановились, я спросил:
— Ваши способности — это магия? Вы зарегистрированная одарённая?
— Нет, конечно, — ответила девушка. — Магия тут совершенно ни при чём. Я просто могу связываться с душами. Это другое. Сегодня сами всё увидите. А теперь прощайте.
И она направилась к зданию администрации.
Забравшись в экипаж, я велел кучеру везти меня на Фурштатскую. Мне нужно было вернуться в жандармерию. Но не для того, чтобы сделать доклад Джунковскому. Для этого было ещё рано. Сначала следует посетить морг при корпусе и поговорить с врачом, проводившим вскрытие. Если он вообще его делал. Если же нет — заставить провести. Лишь после этого можно будет идти к начальству.
Морги я не люблю. Слишком сильно они напоминают о неотвратимости смерти. Одно дело, когда костлявая маячит где-то впереди, а ты надеешься дожить лет до девяноста, и совсем другое, если можешь отправиться на тот свет в любой момент. Да и слишком многих пришлось похоронить.
Патологоанатому не было на вид и тридцати. Светловолосый, с бакенбардами и в пенсне, он представился Юрием Эдуардовичем.
— Вскрытие провёл, — сказал он, жестом приглашая меня сделать за ним. — Ничего особенно не обнаружил. Обгорели тела сильно. Но с отчётом ознакомить могу.
— Лучше своими словами, — сказал я.
Мы вошли в холодную. На металлических столах лежали накрытые простынями тела. Пахло горелым мясом.
— Как угодно, — отозвался Юрий Эдуардович, останавливаясь возле первого трупа. — Это инженер Корчагин. Помимо ожогов, есть несколько повреждений. Вероятно, вызванных взрывом.
— А именно? — спросил я.
Патологоанатом откинул простыню и принялся тыкать в обожжённый труп пальцем.
— Вот здесь, здесь и здесь были осколки стекла. Правая рука сломана в плече. Скорее всего, при падении. Также есть трещины в рёбрах.
Он перешёл ко второму столу и снял простыню.
— У Окунева обнаружились два осколка в груди и животе, а также перелом левой ключицы. И дыра в черепе.
— Дыра? — переспросил я, подходя. — От чего?
— Не могу знать. Вероятно, ударился обо что-то при падении. Взрывная волна была весьма сильной.
Я склонился над телом, внимательно разглядывая отверстие в голове Окунева. Края выглядели довольно аккуратно. Словно молотком ударили. Хм…