Длилось состояние всемогущества недолго: уже через минуту всё прошло. Словно при закрытии Разрыва случился выброс энергии, которую я поглотил. Об этом Галактионов не предупреждал.
Похоже, я могу развивать дар не только стандартными медитациями, но и закрывая Разрывы. Правда, Галактионов говорил, что чем больше временной скачок, тем больше расхождение границы между реальностями — нашей и Изнанки. Если с развитием моей способности Разрывы будут становиться больше, использовать магию станет опаснее.
Вот такая дилемма.
Я воткнул иглу в лацкан и опустил рукав. Ранка болела, но это ерунда: главное, что мне удалось закрыть образованный моей магией Разрыв.
После выписки из больницы мне дали недельный отпуск. Я потратил его на уроки профессора.
Думаю, мне никогда не забыть момент, когда он пришёл в мою палату и заявил, что Изнанка увидела меня. В ту же секунду я понял, что Галактионов знает, что я вижу после использования магии. И от этого испытал одновременно тревогу (ведь я собирался хранить свой Дар в секрете) и облегчение. Потому что нашёлся человек, который мог объяснить, что со мной происходит!
— Сейчас вам ничего не грозит, — сказал профессор другим тоном. — Но не советую использовать магию, пока мы с вами не поговорим. Это в ваших интересах, уж поверьте. Приходите ко мне, когда вас выпишут. На визитке указан адрес. А сейчас я должен идти. Тут не место для нашей беседы. Надеюсь, скоро увидимся.
С этими словами он вышел.
Разумеется, едва покинув больницу, я отправился к Галактионову.
Проживал он на Николаевской во флигеле, вплотную примыкавшем к доходному дому.
У двери имелся электрический звонок. Видать, профессор старался идти в ногу со временем.
Мне открыл высокий тощий слуга в чёрной ливрее. Лицо у него было бледное, осунувшееся. Об острые скулы можно было порезаться. Тёмные глаза утопали в глазницах.
— Чем могу помочь, сударь? — осведомился он, глядя на меня с высоты своего роста.
— Меня пригласил профессор Галактионов, — ответил я, протянув ему визитку. — Он дома?
— Как о вас доложить? — с тем же выражением спросил лакей.
— Андрей Ильич Мамонтов.
— Прошу подождать.
Слуга бесцеремонно закрыл передо мной дверь.
Ждать, правда, пришлось недолго. Уже через полторы минуты он объявился снова.
— Приношу свои извинения, господин Мамонтов, — проговорил он. — Профессора осаждают студенты и репортёры. Некоторые выдумывают всё что угодно, лишь бы пробраться в дом. Приходится принимать меры предосторожности. Прошу за мной. Профессор ждёт вас.
Он провёл меня в огромную роскошную гостиную. Галактионов был в халате, из-под которого высовывался белоснежный воротник рубашки.
— Господин Мамонтов, как мило, что вы не пренебрегли моим приглашением! — улыбнулся он, двинувшись мне навстречу. — Прошу, садитесь. Полагаю, разговор нам предстоит долгий.
Мы устроились в креслах возле не разожжённого камина.
— Никифор, распорядись насчёт кофе, — сказал Галактионов слуге. — Вы ведь не откажетесь, Андрей Ильич?
— Не откажусь. Насколько я понимаю, вам стало известно о моей… особенности.
— Не нужно иносказаний, — снова улыбнулся профессор. Сейчас он совсем не походил на лектора, которого я слушал в Академии наук. — У вас уникальный магический дар, молодой человек. И вы о нём не заявили. Нет-нет, я вовсе не осуждаю. Напротив — полностью одобряю ваш выбор.
— Почему? — спросил я.
— Думаю, вы здраво рассудили, что с таким даром вам спокойной жизни не видать. Но следует быть осторожным.
— Вы сказали, что меня увидела какая-то Изнанка.
Галактионов кивнул.
— Именно так. Это название я дал пространственно-временным разрывам, которые возникают при использовании некоторых видов магии. Включая вашу, господин Мамонтов. Операции со временем оказывают слишком сильное влияние на вселенную. Границы между реальностями истончаются и лопаются.
— А то чудище, которое я видел?
— Темпоральная тварь. Их в Изнанке много. Они обитают в ней и устремляются к разрывам, как хищники, которые замечают новые территории для охоты.
— Значит, это были не видения?
— Увы, нет. Чудища самые настоящие. И они чертовски опасны. О, вот и наш кофе. Вы как пьёте?
Когда слуга, принесший напиток, вышел, профессор продолжил:
— Видите ли, у меня тоже уникальный дар. Ну, не совсем уникальный. Есть и другие, кто им обладает. Но нас очень мало. Мы можем чувствовать Разрывы. Я давно искал одарённого, способного воздействовать на время. И вот, наконец, нашёл.