Огарёв кивнул.
— Хорошо. Тогда сразу и отправляйтесь.
— Я бы предпочёл сделать это завтра.
— Почему это? — начальник воззрился на меня с недовольством. — У вас сегодня намечены свои дела?
— Никак нет, ваше превосходительство. Госпожа Деканская, спирит, которая состоит в любовной связи с фон Райхенбахом, согласилась попытаться вызвать духов Корчагина и Окунева. Возможно, удастся их допросить.
Подполковник пару раз оторопело моргнул.
— Простите, господин Мамонтов, я не настроен шутить!
— Я совершенно серьёзен, Евгений Антонович. Она утверждает, что это вполне возможно.
— Конечно, она утверждает! — вспылил Огарёв. — Шарлатаны вроде неё и не такое наплетут, лишь бы нашлись доверчивые слушатели. Вот уж не думал, господин Мамонтов, что вы из тех, кто может попасться на такую удочку!
— Я и сам считаю спиритов мошенниками, ваше превосходительство. — Однако что, если у Деканской дар? Она ведь может быть незарегистрированным магом.
— Слишком рискованно проворачивать такое, не отметившись. Вряд ли.
— А вдруг, Евгений Антонович? Если Деканская действительно умеет связываться с душами умерших, для неё это огромный шанс сделать себе рекламу. Едва ли она устоит.
Огарёв побарабанил пальцами по столу.
— Так вы думаете, получится у неё? — спросил он после паузы.
— Если честно, думаю, нет. Но стоит ли упускать такую возможность? Я бы всё проверил, ваше превосходительство. Сами знаете, в каком мире живём. Вдруг Деканская настоящий спирит? Если её уличить, то и для нашего ведомства перспективы откроются немалые.
Огарёв усмехнулся.
— Намекаете, что можно будет мёртвых в качестве свидетелей вызывать? Сомневаюсь, что суд это примет.
— Суд, может, и нет, — ответил я. — А нам подспорье выйдет.
Начальник сдвинул кустистые брови.
— Хм… Может, вы и правы. Что-то в этом есть. Ладно, поезжайте. Пусть попробует. Завтра утром ко мне с докладом, а потом — на завод. Сейчас же извольте составить рапорт.
— Слушаюсь, Евгений Антонович. Разрешите внести предложение?
Огарёв прищурился.
— Опять вы за своё? Я уж наслышан о вашей инициативе насчёт штурмовых отрядов. Впрочем, кажется, те ваши идеи оказались вполне дельными. Что на этот раз придумали?
— Было бы неплохо подключиться к телефонной линии, ведущей с завода Райхенбаха. Таким образом мы могли бы прослушивать его разговоры.
— А это возможно? — удивился Огарёв.
— Да, тут ничего сложного. Я могу даже сам этим заняться. Только нужны кое-какие детали и пара человек для дежурства.
Начальник покачал головой.
— До чего дошёл прогресс! Сами додумались?
— Сам, ваше превосходительство.
— Уверены, что справитесь?
— Так точно. Детали можно раздобыть на телефонной станции.
— Ну, хорошо. Попробуйте. Людей вам найду из Охранки. Уверен, там вашу идею прослушивать разговоры встретят с восторгом. Заодно научите, как это делать. А теперь ступайте писать рапорт, Андрей Ильич.
Сдав начальнику отчёт, я заглянул к себе на квартиру — благо, от жандармского корпуса она была недалече — переоделся и поехал на пролётке в Апраксин театр.
Глава 6
В этом здании я несколько раз бывал на представлениях, но тогда в нём располагался уже Большой Драматический театр. Спиритические же сеансы я вживую не видел ещё ни разу. Так что было, как минимум, любопытно. Даже если это всего лишь представление. Но я надеялся, что Деканская всё же спирит. Не только из-за расследования, но и потому что это могло бы помочь разобраться в том, что произошло со мной.
К театру я подкатил без четверти семь. Расплатился с извозчиком и вошёл в фойе, где уже собирались зрители.
Мужчины были во фраках, женщины — в роскошных платьях. Сверкали бриллианты, изумруды и рубины. Жемчуга свисали с обнажённых шей тяжёлыми гроздьями.
Свой фрак я купил сразу, как вышел из больницы. Конечно, надо было шить на заказ, но на это не было времени. Зато смокинг, ещё один сюртук и новую визитку я заказал в ателье. Без этого в приличном обществе девятнадцатого века дворянину существовать немыслимо. А мне надо вписаться. Заодно купил дюжину сорочек, несколько комплектов нижнего белья и шёлковый цилиндр.
В нём и фраке я показался на людях второй раз. Первый был в казино.
Сдав цилиндр в гардеробную, я сунул костяной номерок в карман жилета, арендовал бинокль с ручкой и направился к служащему, проверявшему билеты.
— Ваш, сударь? — протянул он мне руку в белой перчатке.
— Иштар, — тихо проговорил я.