— О, понимаю! — улыбнулся администратор. — Прошу. Выбирайте места из тех, что не заняты.
Народу было много, но не аншлаг. Видимо, публика уже не раз бывала на представлениях Мадам Шаммурам, и первый ажиотаж прошёл.
Так что после третьего звонка я спокойно уселся в четвёртом ряду.
В центре сцены располагался круглый стол. На нём стояли свечи и кадильницы, распространявшие по залу запах благовоний. Были также хрустальный шар, отражавший трепещущие языки пламени, и доска Уиджи. В общем, классический набор.
Метрах в пяти от стола располагалось нечто вертикальное, прямоугольное, высотой с человеческий рост. Даже чуть поболее. Оно было накрыто чёрной тканью.
После третьего звонка свет начал меркнуть. На сцену вышел полный высокий мужчина в золотом сюртуке и принялся зажигать свечи. Пока он это проделывал, стало совсем темно. Освещены оказались только стол и стулья.
Мужчина затушил спичку и вышел вперёд. Дождавшись, пока смолкнут перешёптывания, он объявил мягким, но отлично поставленным баритоном:
— Дамы и господа! Поприветствуйте Мадам Шаммурам!
Тотчас обе части занавеса на заднем плане сцены раздвинулись, и на сцену вышла Деканская.
Одета она была в переливающееся платье до пола. Плечи прикрывала шаль с египетским рисунком, на голове у девушки была шляпка с торчащими в виде короны хрустальными спицами. Глаза Деканская подвела так, чтобы они казались восточными.
По залу сначала пронёсся вздох восхищения, а затем раздались бурные аплодисменты. Судя по тому, как неистово хлопали несколько сидевших вокруг меня мужчин, публика приходила не только ради сеансов, но и чтобы полюбоваться на загадочную Мадам Шаммурам.
— Спасибо, Жорж, — с улыбкой кивнула Деканская мужчине в золотом сюртуке. — Чувствую, сегодня публика особенно благосклонна. Не будем заставлять её ждать. Начнём с вопросов.
— Как прикажете, мадам, — поклонившись, ассистент направился к передним рядам. — Дамы и господа, сейчас у вас будет удивительная возможность спросить медиума о своих родственниках. Задавайте краткие и ясные вопросы. Кто желает начать?
Сразу же взметнулось множество рук.
Жорж повертел головой и подошёл к сидевшей по центу женщине.
— Прошу, сударыня, задайте свой вопрос, — сказал он, наклонившись к ней. — Тихо, чтобы больше никто не слышал.
Посетительница что-то прошептала ему на ухо.
— Очень хорошо! — кивнул ассистент, распрямившись. — Внимание! Прошу тишины в зале! Сейчас Мадам Шаммурам свяжется с духом и узнает у него ответ!
Деканская подняла руки, прижала кончики пальцев к вискам и закрыла глаза. Она стояла, слегка покачиваясь, секунд пятнадцать.
Зал затаился в ожидании. Казалось, люди даже дышать перестали.
Наконец, Деканская подняла веки, устремила взор в бесконечность и развела руки.
— Ваш отец говорит, что его смерть не ваша вина! — звонко воскликнула она. — Он прощает вас!
Женщина, задававшая вопрос, ошеломлённо вскрикнула.
— Боже, это именно то, что я хотела узнать! Клянусь!
Поднялся восхищённый ропот. Люди кивали друг другу, перешёптывались и аплодировали. Я тоже похлопал, хотя для меня никого секрета метод, которым пользовалась Деканская, не составлял. Все подобные фокусы давно описаны. Впрочем, в девятнадцатом веке этим, наверное, ещё можно кого-то удивить. Хотя, помнится, Менделеев разоблачал спиритов и даже комиссию для этого создал. Вроде, и лекции читал, и книжку выпустил на эту тему. Но, наверное, того, кто хочет верить, не разубедишь.
— Следующий! — громко сказал Жорж, когда гул поутих.
Он выбрал мужчину во втором ряду с краю от прохода. Как только тот прошептал вопрос, ассистент поднял руку.
— Требую полной тишины! — провозгласил он. — Мадам Шаммурам должна сосредоточиться.
На этот раз Деканская заявила, что покойная жена разрешает жениться второй раз, только просит не забывать о детях.
Посетители продолжали задавать вопросы. Медиум ответила на все. Как если бы люди шептали ей прямо в ухо.
Разумеется, это был трюк. У Деканской и её ассистента имелись договорённости о кодовых фразах. Жорж произносил их в зависимости от того, что хотел знать клиент. Например, «очень хорошо» могло означать «отец», «внимание» давало спириту знать, что он умер, а «прошу тишины» — что задающий вопрос испытывает чувство вины перед родственником.
Некоторые фразы повторялись, некоторые различались. Ещё немного, и я сумел бы составить полный «словарь», которым пользовались Деканская и ассистент.
Но Мадам Шаммурам не стала затягивать первую часть представления. Сделав знак Жоржу, она направилась к укрытому чёрной тканью предмету.