На секунду мы встретились взглядами. Глаза у незнакомца были светлые, почти прозрачные.
Он открыл рот, и из него вырвалась струя зеленоватого дыма!
Удушливое облако мгновенно окутало меня. Перед глазами поплыло, дыхание перехватило, я покачнулся и упал бы на тротуар, если б мужчина не подхватил меня и не затащил в пролётку.
Какого хрена?!. Что происходит⁈
— С вами желают поговорить, месье Мамонтов, — с холодной улыбкой произнёс, склонившись надо мной, незнакомец. — Расслабьтесь. Сопротивляться бесполезно, уверяю. Скоро будем на месте.
В голове всё разбегалось — как кухонные тараканы после щелчка выключателя. Мысли отказывались формулироваться, меня будто стёрли, превратив в чистый лист!
Я почувствовал, как пролётка тронулась, а затем сознание заволокло густым туманом, и я провалился в беспросветную пучину…
Глава 7
Не знаю, сколько я пробыл в отключке. Наверное, долго, потому что, придя в себя, увидел не улицу, а расписанный потолок: завивающаяся спиралью лестница из человеческих костей окружала расположенный в центре треугольник с глазом. От всевидящего ока расходились солнечные лучи. Интересный выбор для оформления интерьера.
Приняв сидячее положение, я понял, что нахожусь в кровати. Совершенно голый. Шелковые простыни и такой же пододеяльник были гладкими и прохладными. Если разбогатею, заведу такие же.
На спинке стоявшего справа стула висел чёрный халат. На полу обнаружились тапочки.
Я прислушался к ощущениям, чтобы провести ревизию. Голова не болела. Чувствовал я себя отлично. Отдохнувшим и полным сил.
Что ж, это лучше, чем очнуться привязанным к стулу. Если меня и собирались убить, то делали это как-то слишком куртуазно.
Откинув одеяло, я спустил ноги с кровати, сунул их в тапочки, встал, накинул халат и осмотрелся.
Комната была небольшой, но убрана довольно изысканно. Судя по всему, я находился в гостях у аристократа. Бронза, хрусталь, тканевые обои и большой портрет Наполеона верхом на белом коне. Ну, этот товарищ был в чести у русского дворянства даже во время Отечественной войны двенадцатого года, так что не удивительно.
Подойдя к занавескам, я раздвинул их и увидел за окном буйно разросшиеся деревья, над которыми висела на фоне ночного неба полная луна.
Очень интересно… Мне, конечно, и прежде приходилось получать необычные приглашения, но такое со мной было впервые.
Я пересёк комнату и нажал на бронзовую ручку двери, сделанную в виде орлиной лапы, сжимающей хрустальный шар. Заперто!
Мою одежду мне, похоже, не оставили. Тем не менее, я проверил шкаф. К моему удивлению, в нём обнаружились мои вещи. И даже подаренный сестрой револьвер был на месте. Правда, без патронов.
Сейчас мне бы пригодились отмычки, которые я экспроприировал в свою пользу на конспиративной квартире жандармерии, но в театр я их с собой, конечно, не прихватил. Впрочем, их, скорее всего, изъяли бы.
Я как раз снял с вешалки костюм, когда в двери щёлкнул замок. Похоже, за мной наблюдали и сразу заметили моё пробуждение.
Дверь отворилась без малейшего скрипа, и в комнату вошёл мужчина лет пятидесяти в зелёной ливрее.
— Доброй ночи, месье, — проговорил он с поклоном. — Хозяин дома будет рад встретиться с вами, как только вы оденетесь.
— Передайте, что я буду готов через пять минут, — ответил я.
— Слушаюсь, месье.
С этими словами слуга вышел за дверь. Запирать комнату не стал.
Быстро одевшись, я вышел в коридор. Лакей дожидался возле бюста Вольтера.
— Прошу за мной, месье, — проговорил он.
Мы двинулись вдоль дверей, картин и настенных электрических светильников. Идти пришлось недолго: через минуту слуга остановился перед двустворчатой дверью, из-за которой доносились звуки рояля.
Войдя в круглую залу, я увидел очень худого мужчину лет шестидесяти, с седыми вьющимися волосами и бакенбардами. Он играл на белом рояле, прикрыв глаза и покачиваясь в такт музыке.
Слуга со мной входить не стал.
Я подошёл к инструменту и опёрся на него локтем, глядя на хозяина дома. Через несколько секунд тот открыл глаза и улыбнулся одной стороной рта. Кажется, часть мышц его лица была парализована.
— Простите за столь бесцеремонное приглашение, господин Мамонтов, — проговорил он с едва уловимым французским акцентом. — Я боялся, что вы откажетесь меня посетить, вот и принял меры.
— Отдаю должное их надежности, — ответил я. — Можно узнать, кто вы?
— Разумеется, — мужчина прекратил играть и аккуратно опустил клап на клавиши. — Я не собирался делать из этого секрет. Позвольте отрекомендоваться: маркиз Франсуа де Барвиль.