Конечно, мне очень хотелось узнать, как именно. Что за жидкость он получал из крови монстра, и как его обездвижил.
Но в этой комнате я едва ли мог узнать ответы на эти вопросы. Оставалось надеяться, что сегодняшнее собрание членов ложи как-то связано с идущими в лаборатории (а как ещё назвать это помещение?) приготовлениями.
Я направился к двери, когда она распахнулась, и мне навстречу вошёл мужчина лет тридцати, одетый в белый халат и повязанный поверх него кожаный фартук. На руках у него были резиновые перчатки.
При виде меня он удивлённо вздрогнул и отпрянул. Лицо его приобрело крайне озабоченное выражение.
— Кто вы такой⁈ — спросил он резко. — Вам сюда нельзя! Как вы здесь оказались!
Было очевидно: отговориться тем, что заблудился, не получится. Я однозначно увидел то, что членам ложи видеть не полагалось.
Действовать следовало быстро и решительно.
Глава 8
Короткий удар в челюсть мгновенно вырубил человека в халате. Регулярные отжимания после выписки сделали своё дело: мышцы нового тела подросли и укрепились. Ну, и, конечно, отработанная годами техника сыграла роль. Это как езда на велосипеде: если удар поставлен, уже не разучишься.
В лаборатории прятать тело было некуда. Но снаружи была куча комнат, которые наверняка будут ещё долго пустовать. Связав потерявшему сознание руки, я соорудил из нагрудного платка кляп, завязал его у мужика на затылке и потащил тело в коридор. Человек был тяжёлым, и я надеялся, что ближайшая комната окажется не запертой. Увы, не повезло. Пришлось проволочь обитателя лаборатории метров шесть, прежде чем обнаружилась отрытая дверь. Заглянув в комнату, я убедился, что она пуста. Вдоль стены стояли бочки, пахло мазутом. Втащив мужика внутрь, я положил его подальше от входа у окна так, чтобы его не было видно от порога. Когда очнётся, кричать не сможет, а мычание из-за гудения перегонного куба в коридоре слышно не будет.
Выйдя из комнаты, я поспешил в обратном направлении. Фуршет я пропустил, но на собрание избранных попасть собирался. Надо же послушать, что скажет де Барвиль.
Когда я добрался до зала, с которого начал путешествие по дворцу француза, там никого не было. Даже слуг. Зато из арки справа доносился гул голосов. Туда я и направился.
На моё появление обратили внимание несколько человек, но они не придали значения тому, что кто-то опоздал, и тут же отвернулись.
Женщин в зале не было. Я и прежде слышал, что в масонские ложи дам принимали крайне редко и, скорее, в виде исключений, так что это меня не удивило.
Присутствующие ещё угощались, хотя закусок на столах уже осталось мало. Я прошёлся вдоль блюд, прихватил пару жареных креветок и бутерброд с икрой. Заморил червячка, так сказать.
От напитков, которые носили лавировавшие между членами братства лакеи с подносами, отказался.
Минут через пять в зал вошёл пожилой слуга, державший серебряный колокольчик. Остановившись возле двери, он поднял руку и громко позвонил. Когда все повернулись, объявил:
— Господа, магистр приглашает вас в лекционный зал. Прошу следовать за мной.
С этими словами он развернулся и устремился к выходу. Собравшиеся дружно потянулись за ним. Я присоединился к ним, затерявшись в толпе.
Идти пришлось недолго: уже через три минуты мы добрались до большого зала, устроенного на манер университетской аудитории с расположенными амфитеатром скамейками.
Масоны рассаживались поближе к подиуму, на котором располагалось металлическое кресло с креплениями на подлокотниках и передних ножках. Чем-то оно напоминало электрический стул.
Я расположился в пятом ряду возле прохода: на случай, если придётся спешно отступать, лучше, чтоб никто не путался под ногами.
Всего в зале было человек пятьдесят. Явно далеко не все члены ложи. Похоже, нас ждала какая-то лекция для избранных. Что ж, тем лучше. Значит, это не рядовое собрание, и я узнаю нечто важное.
Минуты через три дверь возле подиума распахнулась, и в аудиторию широким шагом вошёл де Барвиль. Маски на нём не было, а поверх фиолетовой мантии был повязан фартук с масонскими символами. На шее имелась широкая лента вроде тех, которые я видел в гардеробной.
Маркиз вышел на середину «сцены» и развёл руки, словно обнимая всех присутствующих.
— Господа, рад приветствовать вас здесь сегодня! — проговорил он с едва различимым акцентом. — Вы все знаете меня, а я знаю вас всех! Мне не нужно прятать лицо, но вам не известно, кто сидит рядом. Пусть так и остаётся. Во имя безопасности нашего братства.