— Это все? Больше никто на обеде не присутствовал?
— Нет. Почему вы спрашиваете?
— Даже камердинера господина Райхенбаха? Кажется, он повсюду за ним следует.
— Гюнтер? Да, он будто его тень, — девушка улыбнулась. — Он, конечно, присутствовал. Надо же, я про него даже не подумала. Так привыкла к нему. Но вы не ответили, почему спросили об этом.
— Просто в голову пришло. Забудьте. Столько мыслей в голове, что я не всегда понимаю, почему задаю тот или иной вопрос.
Итак, если Деканскую пытались убить, чтобы не дать поговорить с душами Окунева и Корчагина, намечались четверо подозреваемых: Райхенбах (хотя он-то вряд ли стал бы устраивать диверсии на собственном заводе), его камердинер Гюнтер, главный инженер Крафт и начальник охраны Леммель.
С двумя последними я знаком ещё не был. Надо сегодня же это исправить.
— Что вы замолчали? — спросила Деканская.
— Так, мысли кое-какие.
— Послушайте, я ведь вам что сказать пытаюсь, — девушка вдруг положила вторую руку мне на плечо. — Вы меня спасли, а рыцарю полагается получить за подвиг награду. Благодарность от прекрасной дамы? Понимаете?
Я Деканскую отлично понял. Хоть и был удивлён.
— А как же господин Райхенбах?
— О, мы только друзья! Его интересуют мои спиритические способности, и только.
Верилось в это с трудом. Но не отказываться же. Тем более, как я выяснил в больнице, хоть пенициллин ещё и не изобрели, одарённые целители прекрасно справлялись с любыми болезнями.
— Как радостно это слышать, — сказал я и решительно притянул Деканскую к себе.
Глава 10
На завод я приехал несколько позже, чем рассчитывал. Зато как раз поспел к обеду, и фон Райхенбах, к которому я сразу заявился, чтобы сообщить, что остаюсь до испытаний дирижабля, был вынужден меня пригласить.
От Деканской я заскочил к себе, чтобы взять вещи на первое время, так что камердинер Райхенбаха проводил меня до выделенной мне комнаты в том же здании, в котором обитал швейцарец. Вообще, завод чем-то напоминал средневековый замок феодала. Райхенбах устроил тут собственную крепость. Видимо, сказывалось его баронство.
Оставив чемодан в комнате, я отправился в сопровождении могучего блондина в столовую, где, как и надеялся, было накрыто на четверых. Значит, кроме меня и Райхенбаха, будут Крафт и Леммель. Это именно то, на что я рассчитывал.
— Не понимаю, зачем вам терять здесь время, — проговорил швейцарец, который уже сидел во главе стола. — Уверен, у жандармерии полно дел, требующих внимания.
— Это правда, но у меня приказ. Я не обременю вас надолго. Испытания ведь совсем скоро?
— Да, через несколько дней.
— Когда вам должны доставить артиллерийские орудия?
— Скоро. Я пока веду переговоры. К сожалению, они почему-то затягиваются. Но я не предвижу с этим проблем. Кто в здравом уме откажется стать поставщиком воздушного флота Его Величества?
Тут он был прав. Надо бы связаться с Новацким и сказать ему, чтобы соглашался. Но меня терзали смутные сомнения. Что ж, раз время терпит, постараюсь узнать ещё что-нибудь, прежде чем говорить с мужем сестры.
В столовую вошёл невысокий мужчина в летнем костюме. У него было худое лицо, редкие волосы и тонкие светлые усики. Верхняя губа казалась гораздо толще нижней.
— Позвольте представить вам моего главного инженера, — проговорил фон Райхенбах. — Господин Дитрих Крафт.
— Андрей Ильич Мамонтов, — сказал я, пожимая протянутую руку.
Ладонь у инженера оказалась сухая и твёрдая. Чувствовались мозоли. Видать, Крафт не чурался и сам поработать руками.
— Моё почтение, — проговорил он сдержанно. — Я так понимаю, на вас возложена задача следить, чтобы до испытаний «Валькирии» не было диверсий?
— Совершенно верно.
— Очень хорошо. На заводе прекрасная охрана, но лишний присмотр не помешает.
— Господин Крафт носится с дирижаблем, как с младенцем, — улыбнулся фон Райхенбах. — Если с «Валькирией» что-нибудь случится, он не переживёт.
— Это будет крайне досадно, — сухо сказал Крафт, садясь за стол. — Столько усилий не должны отправиться коту под хвост.
Говорил он с таким же лёгким акцентом, как швейцарец.
— Надеюсь, задержка из-за гибели Окунева и Корчагина не слишком повлияла на подготовку к испытаниям, — заметил я.
— У нас есть другие специалисты, — ответил Крафт, расстилая на коленях льняную салфетку. — Конечно, заминка была, но это не критично.
Тут к нам присоединился ещё один человек. Высокий, широкоплечий, с выправкой военного. Он широко шагал, задрав массивный подбородок. Чем-то напоминал камердинера Райхенбаха, который стоял у двери, изображая статую.