Телохранитель попытался вырваться.
— Пусти, болван! Сам виноват!
— Вот мы сейчас посмотрим, кто виноват! — угрожающе проревел Сафонов, припирая свою жертву к стене. — Плати за квас, скотина!
Сопровождающий пытался сопротивляться, но он был наполовину ослеплён, а филёр держал крепко. Вдобавок Сафонов ловко поддел носком ботинка лодыжку телохранителя, и ноги у того разъехались.
В это время дальше по улице, на которую свернул курьер, разыгрывалась другая сцена.
На человека с портфелем шёл агент Дмитриев. Он держал в руках газету, изображая, будто увлечён чтением. Вдруг споткнулся о булыжник и, неловко взмахнув руками, рухнул курьеру под ноги.
Тот отскочил назад и врезался в плотного господина, шагавшего прямо за ним. Тоже филёра по фамилии Гречкин.
— Простите! — пробормотал курьер, шарахаясь в сторону.
— Поосторожней! — прогудел филёр степенно. — Что вам, места мало? Вон там же пройти можно!
С этими словами он взмахнул тяжёлой тростью с набалдашником в виде львиной головы, указывая на свободную часть тротуара. Да так неловко, что угодил прямиком по запястью курьера.
Вскрикнув от боли и неожиданности, тот выронил портфель. Гречкин же, делая шаг, зацепился за него, откинув метра на полтора.
Курьер бросился к драгоценной ноше, но тут же полетел кубарем на землю, ибо встававший Дмитриев самым неудачным образом оказался у него на пути. Тяжело грохнувшись на мостовую, курьер попытался встать.
— Простите, сударь! — засуетился Дмитриев, помогая ему. — Не ушиблись? У вас тут испачкано. Позвольте я платком отряхну.
За эти несколько секунд Гречкин успел подцепить портфель тростью и с удивительной для своей комплекции проворностью нырнул в ближайшую подворотню.
— Оставьте! — курьер отскочил от Дмитриева и закружился на месте, ища глазами портфель.
— Как угодно, милостисдарь, — обиженно сказал филёр, подобрал газету и потопал дальше, засовывая платок в нагрудный карман.
— Портфель! — воскликнул курьер. — Кто-нибудь видел мой портфель⁈
Увы, поблизости никого не было, кроме шедшей по тротуару барышни с кружевным зонтиком, которая опасливо шарахнулась в сторону от раскричавшегося господина.
Через мгновение из-за угла выскочили телохранители. Увидев курьера, они тут же кинулись к нему.
— Портфель! — воскликнул тот, разводя руками. — Украл кто-то! Был тут один господин с тростью. Наверное, он! Только не знаю, куда подевался!
Немец-блондин оказался сообразительнее всех. Быстро окинул взглядом участок улицы и бросился в арку.
В том, что ему удастся догнать филёра, я очень сомневался.
Больше смотреть было не на что, поэтому я двинулся дальше, перешёл улицу и, свернув направо, устремился к условленному месту встречи.
Конечно, операция была далека от идеала. Но учитывая, что на её разработку у нас было совсем мало времени, прошла она, на удивление, удачно. Все филёры сработали синхронно. Каждый отменно сыграл свою роль. Если бы не их профессионализм и опыт, ничего не получилось бы.
Райхенбах, скорее всего, поймёт, что портфель украли не случайные воришки. Но он не будет знать, кто именно стоит за похищением. Меня ему подозревать не с чего.
Главное же — я узнаю, что он отправляет председателю банка.
К Итальянскому саду я пришёл не первым. Филёр с портфелем уже дожидался меня в тени раскидистой липы. Когда я приблизился, сказал:
— Всё прошло, как по маслу, ваше благородие. Даже не ожидал.
— Я тоже. Вы отлично сработали. Хорошо у вас удар поставлен.
Агент польщённо улыбнулся и покачал тяжёлую трость в руке.
— Я давно ею пользуюсь. Ещё ни разу не подводила, голубушка. Держите, господин поручик.
С этими словами он вручил мне добычу.
— Давайте присядем, — сказал я, указав на ближайшую лавочку.
Пока шли, к нам присоединились остальные филёры.
— Господа, приношу вам благодарность за слаженные действия, — объявил я. — А сейчас надо поглядеть, стоила ли игра свеч.
Агенты деликатно отвернулись. Мол, мы свою часть работы выполнили, а дальше не нашего ума дело.
Открыв портфель, я достал кипу бумаг и быстро просмотрел. Все листки были покрыты набранным на машинке текстом. Преобладали цифры, большая часть была организована в колонки. А вот буквы, на первый взгляд, ничего не значили. Их словно печатали произвольно.
Похоже на шифр.
Взяв одну из страниц, я всмотрелся в строчки. Хм… кажется, этот способ криптографии мне знаком. Не слишком сложный, по сравнению с другими. Его начали использовать очень давно.