Да уж, революционерка из неё так себе. А вот агент может получиться неплохой.
Оставив княжне данные, я поднялся, собираясь уходить.
— Разрешите за сим откланяться, Анна Митрофановна. Не смею долее отнимать у вас время.
Лебедева тоже встала. По её лицу проскользнула тень сомнения, но она тут же приняла решение.
— Не хотите ли остаться? Мы хоть и договорились, что романа между нами не будет, но я выше условностей, так что…
Она не закончила предложение. Этого и не требовалось: я отлично её понял.
Глаза княжны смотрели на меня в ожидании.
— Увы, Анна Митрофановна, теперь, когда мы с вами, в некотором роде, коллеги, это было бы неэтично. Могут возникнуть сложности. Надеюсь, вы понимаете.
— Да-да, разумеется, — быстро сказала Лебедева. — Вы правы! Ни к чему. Ступайте. А я, если что узнаю, сообщу.
От княжны я зашёл в ресторан, где заказал куриные бёдра в остром соусе, жареный картофель с зелёным луком и суфле на десерт.
Пока трапезничал, предавался размышлениям.
Визит в Адмиралтейство навёл меня на интересную идею.
В этом мире и времени ещё не существовало шифровальных машин. Если бы я смог поспособствовать её созданию, у русской армии появилось бы неоспоримое преимущество при ведении боевых действий.
Разумеется, нужно быть инженером, чтобы сделать аппарат вроде «Энигмы». Мне такое не по силам. Но я мог бы предложить идею и общие принципы работы такой машины. Уверен, Адмиралтейство или иное военное ведомство заинтересуется.
Что я знал о принципе работы шифровального прибора?
Довольно много.
Во-первых, внутри у такой штуки находится несколько дисков, к которым подсоединены провода. После каждого нажатия клавиши они проворачиваются, меняя контакты и задавая тем самым новые значения для буквы. Чем больше дисков, тем больше вариантов. Во-вторых, на внешней панели можно подключать в разные гнёзда контур, который дополнительно усложняет шифр. Главное, чтобы «на том конце» имелась такая же машина с теми же настройками. Немцы во время Второй мировой отправляли эти настройки особыми курьерами, причём, пользовались водорастворимыми чернилами: если что, стакана воды и нескольких секунд хватало, чтобы врагу достался только чистый лист.
В общем, остаток дня я провёл, сначала вспоминая и перенося на бумагу всё, что помнил о шифровальных машинах (получился вполне приличный концепт, который можно кому-нибудь показать), а затем медитируя.
В книге Галактионова указывалось, что с помощью духовных практик можно добиться не только прилива эфира, но и увидеть собственное астральное тело с узлами и каналами силы. Нужно это, чтобы понимать собственный текущий уровень развития дара и отмечать возникновение новых техник внутри способности. Иначе говоря, с помощью астрального тела я мог обнаружить, появилось ли в моём арсенале ещё что-то, кроме перемещения в прошлое. И заодно увидеть, на какой временной промежуток я умею возвращаться на данный момент. Без экспериментов с монетками и неприятными откатами при попытке преодолеть порог. Учитывая, что я закрыл два Разрыва, поглощённый эфир должен был продвинуть меня на поприще освоения магии.
Увы, требовалось немало медитаций, чтобы научиться видеть астральное тело. И я пока находился в самом начале этого пути. А хотелось бы ускориться. Кроме того, надо было сообщить Галактионову о «Полярной звезде» и экспериментах Верховенского. Уверен, они заинтересуют тайное общество, в котором состоит профессор.
Так что на следующий день сразу после завтрака я отправился на пролётке к Галактионову.
С самого утра начали собираться тучи. Поэтому я прихватил зонт. Пока ехал, небо быстро темнело, и вдруг начал накрапывать дождь. Пришлось поднять верх экипажа. Минут через пять по натянутому тенту уже барабанило вовсю.
Пешеходы на улицах стали редеть. Большинство заходило в различные заведения, чтобы переждать ливень, некоторые ловили возниц, другие же вставали под арки в надежде, что погода улучшится хотя бы временно.
Когда мой экипаж остановился на Николаевской перед флигелем, где проживал Галактионов, в Петербурге уже бушевала самая настоящая гроза. Раскаты грома, вспышки молний и потоки воды обрушивались на город, словно желая стереть его с лица Земли.
Раскрыв зонт, я пробежал через тротуар и оказался под жестяным козырьком над крыльцом. Нажал кнопку электрического звонка.
Когда дверь открылась, передо мной предстал высокий тощий слуга с бледным, осунувшимся лицом вампира.
— Чем могу помочь? — осведомился он, глядя на меня чёрными, как оникс, глазами.