— Совершенно правы. Дело, и правда, политическое. Не уверен, что удастся обвинить всех членов ложи, но де Барвилю точно будет не отвертеться. «Полярной Звезде» придёт конец. Поисками машины я займусь. А сейчас у меня к вам вопрос.
— Да-да, пожалуйста.
— Во время закрытия Разрывов я ощутил мощный прилив эфира. Полагаю, это должно было повысить мою способность перемещаться в прошлое. Возможно, у меня даже открылась какая-то новая. Вы меня об этом не предупреждали.
— Верно, не предупреждал, — кивнул Галактионов. — Действительно, закрытие Разрывов имеет такой эффект. Энергия поглощается, однако преодолеть ограничения таким образом невозможно.
— Есть ли способ узнать, получил ли я новую способность, не видя астральное тело? — задал я весьма волнующий меня вопрос. — Потому что с медитациями у меня пока дело идёт туго.
Профессор покачал головой.
— Боюсь, только экспериментальным путём. Пробуя желать то одно, то другое. Но если у вас получится, это вызовет Разрыв. Такой вот замкнутый круг.
— Это я понимаю. Но де Барвиль и так знает про мой дар. Можно сказать, это даёт мне карт-бланш.
— Если нет других магов с такими же способностями, как у меня и у него.
— Вы говорили, это очень редкий дар.
— Так и есть. И всё же, будьте осторожны, Андрей Ильич, заклинаю вас. Нельзя исключать вероятность, что о вашей способности управлять временем узнает кто-то ещё. Что, если маги вроде меня и маркиза есть и у правительства?
На этом разговор закончился. Пообещав профессору держать его в курсе насчёт де Барвиля и машины Верховенского, я вышел на улицу, раскрыл зонт и помахал катившему вдоль улицы извозчику.
В целом, визит к Галактионову оказался разочаровывающим. Как пленять темпоральных тварей он не знал, боевиков у его организации не было, и даже как обойтись без медитаций узнать мне не удалось.
Так что домой я возвращался в дурном настроении.
Остаток дня у меня ушёл на то, чтобы составить на бумаге подробное представление шифровальной машины и примерный чертёж аппарата. Разумеется, без подробностей внутреннего устройства. Этим уже придётся заняться инженерам.
Также я медитировал, хоть и безуспешно. Никак не получалось отрешиться от текущих дел и полностью очистить разум. А без должной степени концентрации достичь «внутреннего зрения», как называл это в своей книге Галактионов, было невозможно.
Когда я понял, что увидеть астральное тело в ближайшее время всё равно не получится, начал экспериментировать.
Основывался я на магических техниках, существование которых предполагал у магов времени профессор.
Для начала попытался переместиться в будущее на десять секунд. Мудрить не стал — просто засёк по часам.
Стрелка не скакнула вперёд. Ползла по циферблату в обычном темпе.
На пять секунд переместиться тоже не удалось.
Так, похоже, этой способности у меня нет. Пока, по всяком случае.
Далее я решил создать временную петлю. Для этого пришлось хорошенько подумать. В голову пришло вскипятить чайник и заставить его зафиксироваться в определённом моменте.
Когда вода начала булькать, я пожелал, чтобы она оказалась во временной петле. Но не прошло и нескольких секунд, как бурление усилилось. Тоже мимо!
Может, у меня и не появилось никакой новой способности? Я ведь не знаю, сколько именно для этого нужно поглотить эфира.
Последнее, что пришло в голову, — замедление времени. Когда я только узнал о своём даре, то попытался проверить, могу ли так делать. Тогда ничего не вышло. Я решил провести последний на сегодня эксперимент.
Взял коробок, подбросил его и пожелал, чтобы время вокруг него застыло.
Особо не успех уже не рассчитывал, но, к моему удивлению, спички вдруг зависли в воздухе!
Я уставился на коробок, затем спохватился и опустил взгляд на часы.
Через двенадцать секунд спички упали на стол.
Учитывая, что часть временя я потратил на созерцание висящего в воздухе коробка, новая техника действовала четверть минуты.
С одной стороны, немного. С другой — в бою подобное промедление врага может спасти мне жизнь и принести победу!
Щёлкнув крышкой часов, я откинулся на стуле и стал ждать.
Вскоре повеяло знакомым запахом тлена. В комнате начали сгущаться сумерки, пламя газовых горелок уменьшилось, превратившись в крошечные огоньки. С шелестом стали падать отслаивающиеся от стен обои, по потолку побежали разбегающиеся трещины. Паркет гнил прямо на глазах, покрываясь плесенью.
А затем на полу образовалось чёрное пятно. Оно удлинялось, закипая зловонным мазутом. Пузыри лопались, выпуская в воздух тошнотворные миазмы.