Миновав прихожую, я вошел в гостиную. Высокие окна, задернутые плотными бордовыми гардинами, пропускали лишь узкие полосы золотистого света опускавшегося к горизонту солнца. Они ложились на паркет и персидский ковёр, как сабельные рубцы.
В центре комнаты, распластав руки, на спине лежала Лебедева.
Волосы разметались по полу, словно нимб. Лицо было неестественно бледным, почти восковым. Подойдя, я сразу заметил на шее девушки странгуляционную полосу. След от тонкой, врезающейся в кожу удавки!
Внутри меня что-то оборвалось с противным звуком лопнувшей струны.
Опустившись на колени, я взял запястье Лебедевой и проверил пульс. Его не было. Но тело не успело остыть. Значит, смерть наступила недавно. Возможно, непосредственно перед моим приходом.
Значит, есть шанс вернуться в прошлое и застать Лебедеву живой! Пусть даже вместе с её убийцей. Это было бы ещё лучше!
Я сосредоточился, сделал глубокий вдох. Время — это река, и я умею плыть против течения. Лишь бы Лебедеву убили прямо перед моим появлением!
Раздался хрустальный звон, комната качнулась перед глазами. А в следующее мгновение я оказался в прихожей. Проклятье! Этого слишком мало.
Кинувшись вперёд, я увидел лежащую посреди гостиной девушку.
Не вышло!
Ладно, попробуем переместиться ещё раз.
Как только я пожелал вернуться на три минуты, в висках закололо, а перед глазами заплясали разноцветные мушки. Головокружение было настолько сильным, что я потерял равновесие. Ноги стали ватными, лоб покрылся холодным липким потом, и я рухнул на колени, ударившись о паркет. Это была плата за попытку выйти за пределы дозволенного. Моё сознание просто не было готово к прыжку длиннее двух минут.
Слишком поздно! Ничего не получится…
Убийца побывал здесь до моего прихода. Лебедева уже была мертва, когда я стоял на лестничной площадке.
Дыхание сбилось, сердце колотилось, подбираясь к горлу, а во рту появился противный металлический привкус.
Я опоздал!
Чувство вины, острое, как лезвие бритвы, полоснуло по сердцу. Если бы девушка не отправилась в клинику Верховенского, сейчас она была бы жива. Её убили, потому что она узнала нечто, о чём не должна была рассказать.
Я смотрел на её безжизненное лицо. Всё, что мне оставалось — отомстить. Слабое утешение, но хоть что-то.
Поднявшись на нетвердые ноги, я поднял револьвер. Рука слегка дрожала, но я сжал рукоять покрепче.
Нужно осмотреть квартиру. Возможно, убийца ещё здесь. Притаился, выжидая, пока я брошусь за полицией.
Стараясь ступать как можно тише, я вышел в соседнюю комнату.
Квартира Лебедевой была большой. Следы борьбы отсутствовали. Ничего не было разбито, ничего не сдвинуто с места. Убийца действовал аккуратно. Вероятно, девушка сама впустила его. Или это сделала прислуга. Возможно, он сказал, что пришёл по моей просьбе.
Вторая дверь по коридору вела в небольшую спальню. Я толкнул ее носком ботинка. Приглушенный солнечный свет пробивался сквозь неплотно задернутые шторы.
Справа от кровати лежало ещё одно тело!
Горничная. Молодая девушка, которую я пару раз видел мельком, когда приезжал к Лебедевой. Она лежала на боку, поджав ноги, словно пыталась свернуться калачиком. На шее виднелась такая же полоса от удавки, как у хозяйки. Присев, я проверил пульс. Сердце девушки не билось.
Две смерти. Великовата плата за то, что узнала Лебедева в клинике Верховенского.
Охвативший меня гнев начал вытеснять чувство вины. Кем бы ни был убийца, я до него доберусь! Ему не уйти от расплаты: справедливость восторжествует!
Я продолжил осмотр. Заглянул в ванную, в кухню, в кабинет. Нигде ни души. Тишина давила на уши.
Возможно, убийца успел скрыться. Нужно спросить консьержа, видел ли он того, кто навещал Лебедеву.
В этот миг боковым зрением я заметил движение. Тень метнулась из полумрака справа. Не знаю, где прятался убийца, но теперь он решил атаковать.
Я среагировал инстинктивно: пригнулся, уходя в сторону.
При этом развернулся и встретился взглядом с мужчиной в сером костюме и котелке.
Я сразу узнал его: тот самый француз, который околдовал меня, чтобы доставить в особняк де Барвиля! Значит, падение с двуколки его не прикончило.
Француз подался вперёд, делая резкий выдох. Из его рта вырвалось облако дыма.
К счастью, я этого ожидал.
Поэтому отпрыгнул назад ещё до того, как он открыл рот, и нажал на спусковой крючок.