Гром выстрела расколол звенящую тишину квартиры. Пуля вонзилась в стену позади того места, где только что стоял убийца. Француз успел отскочить и, не дожидаясь второго выстрела, метнулся вглубь квартиры.
Я помчался следом. Охотничий азарт охватил меня. Это был шанс покарать убийцу незамедлительно! Я не собирался брать его живым и допрашивать. И так всё ясно. Этот человек должен умереть!
В полумраке квартира напоминала лабиринт. Впереди мелькнул силуэт, и я нажал на спусковой крючок, но пуля угодила в стену возле головы убегавшего.
А затем мы оказались в гостиной.
Француз метнулся к распахнутому настежь окну, с разбега запрыгнул на карниз и исчез из виду!
Подбежав к окну, я высунулся наружу. Теплый летний ветер ударил в лицо.
Квартира Лебедевой находилась на четвертом этаже, но с этой стороны имелась пристройка, так что убийца приземлился на металлический настил, вскочил и побежал по нему, ловко перепрыгивая через ограждения.
Не раздумывая, я вскочил на подоконник и спрыгнул следом.
Ветер ударил в лицо, ярко-синее вечернее небо, подсвеченное снизу оранжевым заревом города, на мгновение ослепило. А затем я приземлился на жестяную крышу пристройки.
Француз был далеко впереди. Бежал, как заяц, не оглядываясь.
Я бросился за ним.
Крыша гремела подо мной, прогибаясь так, словно была готова вот-вот провалиться.
Вокруг не было ничего, кроме труб и вентиляционных шахт. И только впереди мелькала серая спина беглеца.
Каждый шаг отдавался в коленях ноющей болью, но я не снижал темпа. Воздух со свистом врывался в легкие, обжигая горло.
Француз перепрыгнул с разбега узкий переулок и оказался на крыше соседнего дома. Я повторил его маневр: оттолкнулся, чувствуя, как опора уходит из-под ног, и пролетел над пропастью, приземлившись на другой стороне.
В этот момент убийца обернулся, выхватил из кармана маленький револьвер и дважды выстрелил.
Обе пули вошли в жестяное покрытие метрах в пяти передо мной, выбив искры.
Болван! Такое оружие не назовёшь дальнобойным. Но это означало, что и мне нет смысла стрелять, пока между нами не сократится дистанция.
На всякий случай пригнувшись, я побежал вперёд, петляя, чтобы усложнить противнику задачу.
Но француз осознал свою ошибку и больше стрелять не стал. Вместо этого он направился к краю крыши. И внезапно поскользнулся. Его нога заскользила по гладкому металлу крыши, и он едва не рухнул. Схватился рукой за ограждение, удерживая равновесие. Сердце мое замерло. Отличный момент, чтобы настигнуть его!
Пока я бежал, француз выпрямился, сделал невероятное, почти цирковое движение и перемахнул через край крыши. Ещё пару секунд я видел его голову над ограждением, а затем он исчез!
Когда я оказался возле того места, где он только что стоял, то увидел уходившую вниз пожарную лестницу. Француз спускался по ней, ловко перебирая руками и ногами. Он напоминал ползущее по стене огромное насекомое.
Я выругался сквозь зубы, чувствуя, как внутри меня закипает бешенство.
Мысль о том, что он ускользает, жгла не хуже любого огня.
Вытянув руку, я прицелился и нажал на спусковой крючок.
Мимо! Пуля прошла мимо, попав в мостовую.
Проклятье! Придётся лезть следом.
Убрав револьвер, я перекинул ногу через парапет и вцепился в прутья лестницы. Ветер завыл в ушах. Я начал спуск, почти скользя вниз, едва касаясь перекладин. Нельзя позволить этому ублюдку удрать! Нужно догнать его любой ценой.
Пару раз я едва не сорвался, но пальцы держали крепко. Приступ прошёл, и моё тело отлично слушалось меня.
Ржавчина лестницы почти обдирала кожу с ладоней, но я продолжал спускаться, не теряя скорости. Когда мои ноги коснулись земли, француз уже бежал к арке. Я видел его удаляющуюся фигуру. Расстояние между нами снова увеличивалось.
Я рванул за ним. Мы выбежали из двора на оживленную улицу. Толпа! Это его единственный шанс.
Убийца понимал это так же, как и я. Не сбавляя скорости, он врезался в людской поток, ловко лавируя между телами и заставляя прохожих с криками шарахаться в стороны.
Я бежал за ним, расталкивая пешеходов локтями и слыша возмущенные возгласы. Но фигура убийцы мелькала всё дальше и дальше.
Француз свернул за угол. Добежав до поворота, я увидел оживленную улицу. Вдоль неё тянулись магазины, кафетерии, прачечные, цирюльни и швейные мастерские. Нарядные дамы с собачками, спешащие домой чиновники и влюблённые парочки занимали чуть ли не всё пространство, превращая тротуар в бурлящий муравейник.
Француз не просто бежал — он вгрызался в людской поток, используя его как живой щит или лабиринт из тел. Где-то впереди раздался женский возглас, потом мужской окрик, полный возмущения. Убийца не церемонился. Он ломился напролом, локтями и плечами расталкивая всех, кто оказывался на пути. Его единственной целью было скрыться, растворившись в человеческом море.