— Шагайте к чёрному ходу, — велел я.
— Хорошо-хорошо, — отозвался профессор через плечо. — Не волнуйтесь. Я сделаю всё, что вы скажете. Только не убивайте.
— Это зависит от вас.
Верховенский шёл медленно, тяжело дыша. Через некоторое время свернул в боковой коридор. Мы прошли мимо кухни, где царил полумрак, затем миновали кладовые и упёрлись в обитую жестью дверь. Верховенский сдвинул засов, толкнул её, и она открылась, впуская в коридор влажную ночную прохладу.
— Тихо! — предупредил я, обходя профессора и выглядывая наружу.
На улице никого не было. Охранники, видимо, обходили периметр с другой стороны здания. Один я бы преодолел расстояние до каретного сарая быстро, но со мной был Верховенский. Если нас заметят, не должно быть понятно, что профессор идёт со мной против воли.
— Где экипажи? — спросил я.
— Справа, — ответил профессор, ткнув в темноту дрожащим пальцем.
— Ведите!
Мы двинулись вдоль стены здания. Револьвер я держал так, чтобы его можно было в любой момент спрятать под сюртук. Преодолев метров тридцать, мы оказались перед небольшим зданием. Свет в окнах не горел. Обогнув его, направились к каретному сараю. Только теперь я сообразил, что придётся запрягать коляску. Сам я этого делать, конечно, не умею. Верховенский, скорее всего, — тоже.
— Где конюх? — спросил я.
— Ночует в пристройке, — профессор показал на маленький домик, прилепившийся к каретному сараю.
— Придётся его разбудить, чтобы запряг двуколку. Постучите и распорядитесь. Скажите — срочный вызов к важному пациенту.
— Хорошо.
Верховенский направился к пристройке, поднял руку и забарабанил в дверь.
— Потише, — велел я. — Незачем поднимать на ноги всю округу.
— Простите.
Спустя полминуты по ту сторону двери раздались шаги. Затем лязгнул засов, и на пороге предстал высокий бородатый мужик. Вид у него был заспанный. Он зевнул, протёр глаза и уставился на нас с Верховенским.
— Профессор? — проговорил конюх, поднимая брови.
— Закладывай коляску, Ерёма, — сказал мой спутник. — Срочный вызов. Придётся ехать в город.
— В такой час? — поразился конюх. — Аристарх Никанорович, помилуйте! Ведь не видно ничего! Как вы поедете? А это кто с вами? — он воззрился на меня.
— Знакомый мой, — быстро ответил Верховенский. — Он знает дорогу. Отвезёт.
Еремей с сомнением почесал бороду. Прогудел:
— А может, лучше с утречка, а? Опасаюсь я за вас, Аристарх Никанорович. Ну, как опрокинется коляска? Что делать будете?
Я кашлянул, намекая, что разговор затягивается.
— Ты, Ерёма, не рассуждай, а закладывай двуколку, — засуетился Верховенский. — Мне виднее, что делать-то. Пациент важный, нельзя отказать.
— Понимаю, — кивнул конюх и вышел нам навстречу, прикрыв дверь. — Что ж, батюшка Аристарх Никанорович, тогда идёмте. Вмиг запрягу.
Мы направились к воротам сарая. Я огляделся по сторонам. Охраны пока не видать. Должно быть, не так уж её тут и много. В конце концов, это клиника, а не тюрьма.
Еремей отпер висячий замок, повесил его на предусмотрительно вбитый рядом со щеколдой гвоздь и принялся открывать ворота.
Внутри обнаружился ряд экипажей — от лёгких двуколок и ландо до кареты. Дела у клиники явно шли неплохо.
Напротив располагались стойла. Конюх вывел пару лошадей, снял со стены сбрую и принялся запрягать. Справлялся он ловко. Не прошло и пяти минут, как коляска была готова. Взяв одну из лошадей под уздцы, Еремей потянул её к выходу. Упряжка легко вытащила двуколку наружу.
— Вот, Аристарх Никанорович, — сказал конюх, улыбнувшись. — Всё готово. Когда ждать вас назад? Сегодня али утром уже?
— Думаю, придётся задержаться, — бросив на меня взгляд, ответил Верховенский.
— Нужно торопиться, профессор, — сказал я.
— Да-да, конечно.
Верховенский начал забираться в коляску, и в этот самый момент из-за угла сарая вышли двое охранников.
Профессор их заметил, глянул через плечо на меня, увидел, что револьвер я держу под сюртуком, и решил, что это его шанс.
— Спасите! — заорал он истошно. — Сюда! Стреляйте в него!
Дрожащий указательный палец нацелился в меня.
Вот гад!
От неожиданности охранники остановились, глядя на меня в недоумении. Зато Еремей среагировал на удивление быстро.
— Ах ты, шельма! — проговорил он и шагнул ко мне, протягивая здоровенную лапищу с явным намерением схватить меня за шиворот.
— Назад! — рявкнул я, выхватив оружие.
— Врёшь, не выстрелишь! — ухмыльнулся конюх.
Пришлось пальнуть ему в ногу.