— Вы не понимаете! В рану наверняка попала грязь с одежды!
— На то и нужны целители. Перестаньте.
— Отвезите меня к врачу, а потом я покажу, где машина.
Я отрицательно покачал головой.
— Исключено.
— Я потерял много крови.
— Значит, чем быстрее прибудем на место, тем лучше для вас. Всё, дискуссия закончена! Говорите, куда ехать.
Верховенский стиснул зубы. Его глаза метали молнии. Но он понял, что спорить бесполезно, и взял себя в руки.
— Хорошо! Я покажу дорогу.
Спустя полчаса мы оказались на другом тракте, шедшем через лес. Видимость была отвратительная, но за нами больше никто не гнался, так что лошадей я не погонял, и ехали мы не слишком быстро.
Верховенский покачивался справа от меня, прижимая к плечу ладонь и болезненно морщась на ухабах.
— Налево, — сказал он, когда впереди показалась развилка.
— Далеко ещё?
— Вёрст пять.
Наконец, мы выехали на открытое пространство. И я сразу увидел старый свечной завод, о котором толковал профессор. Приземистое здание, обнесённое покосившейся оградой, стояло посреди поля.
— Это здесь, — сказал Верховенский.
Свернув к деревьям, чтобы экипаж остался в тени, я натянул поводья и остановил лошадей.
— И что дальше? — кисло спросил профессор. — Что вы собираетесь делать? Там полно охраны.
— А дальше я собираюсь связать вас, — ответил я.
— И бросите меня здесь одного⁈ Раненого?
— Придётся вам дождаться моего возращения. И молитесь, чтобы всё прошло гладко. Это в ваших интересах.
Глава 19
Я направился к старому свечному заводу. Здание чернело в ночи, как огромное притаившееся чудовище.
Окна не горели, но я чувствовал исходившее от него напряжение. Пространство вокруг завода было натянуто, как струна.
Обойдя территорию по периметру, я приметил двоих охранников, стоявших у входа. Они перебрасывались негромкими фразами, и их голоса доносились до меня обрывками. Ещё четверо патрулировали периметр.
Я двинулся вдоль стены, выискивая лазейку и через пару минут нашёл выломанный в ограде прут. Часовые как раз шагали в сторону от меня, и я быстро протиснулся в проём и, пригнувшись, побежал к зданию завода.
Темнота была моим помощником. Скользя в ней, я отыскал подвальное окошко без решётки. Старое здание никто не ремонтировал: очевидно, де Барвиль решил перевезти в него машину, когда я сбежал из его особняка, и на это просто не было времени.
Я протиснулся внутрь, нащупав ногами скользкий пол. Пахло плесенью, сыростью и машинным маслом. Слабый свет проникал через щели в перекрытиях. Видимо, окна завода забили досками, чтобы он не был виден снаружи. Сверху доносились голоса и шаги по деревянному настилу.
Найдя ведущую наверх лестницу, я ступил на скрипучие ступени и очень осторожной двинулся по ним. В полу имелся люк. Приподняв его, я выглянул в щёлку.
Помещение было огромным и выглядело очень старым. Как будто ему была не одна сотня лет. Виднелись чаны для варки воска и прессы для формовки свечей. Позади них виднелся большой металлический стол со свисающими широкими ремнями. Свет шёл от аккуратно расставленных кругом масляных ламп.
Справа стояли два человека в объёмных прорезиненных комбинезонах и защитных очках. Напротив них я заметил Деканскую! Вот уж кого никак не ожидал встретить. Что забыла здесь медиум?
Но моё внимание, как ни странно, привлекла не она.
В центре помещения стоял высокий человек в цилиндре. Перед ним кипел чёрной смолой большой Разрыв, из которого доносилось знакомое похрустывание. Похоже, это был маг с одним из даров, о которых говорил Галактионов. И сейчас внутри завода распространялась Изнанка.
Человек в цилиндре держал в руке Иглу. От неё тянулась к его левому предплечью рубиновая нить. Но зашивать Разрыв одарённый не торопился. Он замер в напряжённом ожидании.
Вот из Разрыва показалась бледная длинная рука с тонкими суставчатыми пальцами. Они ощупали кипящие края, а затем показалось плечо. Вслед за ним я увидел косматую голову, выпученные глаза и полную зубов пасть темпоральной твари. Чудище повернуло голову из стороны в сторону, осматриваясь. Издало протяжный звук и полезло дальше. В ноздри мне ударил тяжёлый запах гнили и тлена.
— С-сладкий… — протянуло чудище, вытаскивая себя из Разрыва по пояс. — Иди ко мне!
Мужчина в цилиндре не двигался. Он походил на статую.
— Вкус-сненький… — чавкнула тварь и полностью выползла из Разрыва.
Поднявшись на длинные тонкие ноги, она снова окинула взглядом помещение.