— Техника «Клетка Духа», — произнесла Деканская с усмешкой. — Так я держу их, — она кивнула в сторону монстра. — И так могу держать вас. Мне нужно закончить плетение, чтобы тварь не вырвалась. Будьте любезны — подключите пока машину.
Я двинулся к аппарату Верховенского, словно безвольная марионетка. Моё тело меня не слушалось.
— Может, с мёртвыми я связываться и не умею, — насмешливо проговорила Деканская, — но с живыми управляюсь очень хорошо. Когда вы закончите с машиной, я просто прикажу вашему телу перестать дышать. И буду наблюдать, как вы задыхаетесь не в силах ничего поделать.
Деканская была серьёзным противником. И её участие в делах де Барвиля явно указывало на то, что мне нужно вернуться на завод Райхенбаха. Что-то со швейцарцем было нечисто. И это ещё мягко сказано. Но сначала нужно выбраться отсюда.
Девушка контролировала моё тело, он она не учла одного: моя магия времени не нуждается в движении. Может, она и захватила мою душу, но сознание моё сохранило полную ясность.
Я переместился во времени.
Вернулся на две минуты назад — в тот момент, когда Деканская только заметила моё присутствие.
Девушка повернула голову и открыла глаза.
— Выходите, господин Мамонтов. Я вас чувствую. Ваша душа для меня как огонь маяка в ненастной ночи.
Я замедлил время вокруг неё. Деканская застыла, словно статуя. Прошла секунда, другая, и фиолетовое свечение, которое обволакивало монстра на столе, вдруг погасло! Девушка потеряла над ним контроль.
Тварь дёрнулась. Напрягла мышцы, и удерживавшие её ремни с треском лопнули. Чудовище вскочило, издало яростный вопль и рвануло с металлического стола. Оно было быстрее, чем я мог себе представить. Когтистые лапы сомкнулись вокруг Деканской. В этот миг замедление кончилось, и девушка встретилась взглядом с державшим её монстром. Она открыла рот, чтобы закричать, но в то же мгновение существо Изнанки разорвало её на части!
Кровь брызнула во все стороны, заливая пол, стол и людей в комбинезонах.
Они рванули к выходу, но тварь двигалась молниеносно. Прыжок, и один из них рухнул на пол, придавленный рукой чудовища. Монстр схватил его за голову и оторвал её.
Второй помощник Деканской споткнулся и упал, выронив жезл. Тварь прыгнула ему на спину. Раздался хруст ломающихся рёбер и позвоночника. Чудовище впилось в него зубами и принялось пожирать, жадно вгрызаясь в плоть.
Я выскочил из своего укрытия. Рванул вперёд, подхватил один из жезлов.
Тварь тут же повернулась ко мне.
— С-сладенький… — прошипела она. — Не уходи!
Когда чудище ринулось ко мне, я ткнул его жезлом в грудь.
Жезл вспыхнул ярким, белым светом, и монстр завопил. Так громко, что я чуть не оглох. Он отшатнулся и упал на четвереньки. Лапы заскребли когтями по полу, оставляя глубокие борозды.
Шагнув вперёд, я снова ударил жезлом. Тварь пронзительно зашипела и попятилась.
В этот момент завод начал превращаться в древние руины. Используя магию времени, я создал Разрыв. Изнанка расползалась вокруг меня, превращая всё в тлен.
Справа от нас появилось чёрное кипящее пятно. Оно быстро разрасталось, испуская нестерпимую вонь.
Я шагнул к твари. Она бросилась на меня, но я был готов: замедлил вокруг неё время и, как только чудище застыло, ткнул её жезлом, отбрасывая назад.
Ещё один удар — и существо из другого мира провалилось в Разрыв!
Из его глубины раздался полный ненависти вопль.
Отбросив жезл, я выхватил Иглу и ткнул себя в ладонь. Стиснув зубы, протащил тонкий металл сквозь плоть и принялся зашивать Разрыв!
— Перес-стань… — донеслось до меня из него. — Дай мне выбратьс-ся!
Я стягивал края разрыва, стараясь действовать максимально быстро. Через несколько секунд пятно начало исчезать.
В меня хлынул эфир.
Я повалился на пол, тяжело дыша. Завод приобретал прежний вид.
Меня накрыла звенящая тишина.
Но оставаться здесь было нельзя. Пришлось заставить себя подняться. Сунув Иглу в лацкан, я окинул взглядом поле боя. Верховенский был прав: с машиной мне не выбраться. Её нужно уничтожить.
Подобрав жезл, я подошёл к ней. Один удар — и машина разлетелась на куски с оглушительным грохотом.
Я осмотрел артефакт. На рукояти имелся маленький переключатель. Как только я его сдвинул, навершие перестало светиться.
Сунув жезл за пояс, я поочерёдно опрокинул лампы. Масло вытекало из них, тут же воспламеняясь. Деревянный пол начал чернеть от жара.
Скоро от этого места останутся только обугленные руины.