А затем я увидел своё астральное тело! Я стоял посреди комнаты, но при этом видел себя со стороны. Моё тело пронизывали светящиеся магические каналы, по которым бежал золотистый эфир!
На уровне солнечного сплетения возник светящийся шестиугольник, в центре которого мерцал причудливый символ. Похожий возник спустя три секунды выше, в районе горла. Почему-то я сразу понял, что это узлы, в которых сосредоточены доступные мне на данный момент техники — перемещение в прошлое и локальное замедление времени. Присмотревшись, я увидел, что на шестиугольниках, помимо символов, есть цифры. Они означали продолжительность действия техник. И показания эти существенно отличались от установленных мною экспериментальным путём. Теперь я мог возвращаться на семь минут, а замедлять время на полторы! По сравнению с тем, что было прежде, очень даже значительный прогресс.
Пока я рассматривал отметки, в нижней части живота начал проявляться ещё один энергетический узел!
Всё моё внимание переместилось туда. Как только шестиугольник окончательно оформился, на нём вспыхнул новый символ, а над ним — цифра «2». Сосредоточившись, я почувствовал, что теперь могу создавать петли во времени! Заключать объекты в ловушки, заставляя их проживать один и тот же момент. Осталось только понять, как это использовать.
Кроме того, меня переполняла энергия. Эфир плескался внутри тела, и неприятные ощущения постепенно таяли. Ещё немного — и они прошли полностью, оставив только чувство небывалой мощи и лёгкости.
Утром я встал пораньше и сразу после завтрака отправился на почту. Показания Верховенского запечатал в конверт, надписал ложным адресом и фамилией и отправил в жандармерию. Доставить его должны были быстро. Сотрудник в отделении уверил, что уже сегодня послание окажется у адресата.
Сам же я отправился на службу. Мой краткий отпуск ещё не истёк, но я хотел быть на месте, когда анонимка дойдёт до Огарёва или Джунковского. Оказалось: правильно сделал.
В половине пятого меня вызвал подполковник.
— Хорошо, что вы здесь, — сказал он, как только я вошёл в кабинет. — Из Адмиралтейства прислали курьера с результатами расшифровки бумаг Райхенбаха. Садитесь, господин Мамонтов. Изучайте.
С этими словами Огарёв протянул мне документы. Взяв их, я опустился в кресло напротив стола. Пока читал, подполковник пил кофе и разбирал какие-то бумаги. Меня не отвлекал.
Через несколько минут я поднял на него взгляд и кашлянул, давая понять, что закончил.
— Ну, что скажете? — тут же повернулся Огарёв. — Любопытная картина, верно?
— Я правильно понимаю, что это биржевые котировки и рекомендации для брокеров?
— Именно так. Прежде чем вас вызвать, я проконсультировался со специалистами. Они сказали, что здесь отражена игра на понижение. Иначе говоря, Райхенбах ожидает падения стоимости акций некоторых компаний. Вероятно, собирается приобрести их с помощью банкира по бросовой цене. Возможно, на подставных лиц.
— Значит, они с Ланским в сговоре.
— Это очевидно.
— Откуда Райхенбаху знать, акции каких компаний упадут в ближайшее время в цене?
— А вот это самое интересное, — нахмурившись, ответил Огарёв. — Вы обратили внимание на список?
— Само собой. Насколько я понимаю, все эти компании так или иначе связаны с нашей военной промышленностью.
— С флотом, — уточнил Огарёв. — Они связаны с нашим морским ведомством. Иначе говоря, работают на Адмиралтейство. Подрядчики, субподрядчики и так далее. Поставки, строительство, оборудование — целая куча всего. Все они обслуживают Петербургские судостроительные верфи.
— И по какой-то причине Райхенбах уверен, что скоро потерпят биржевой крах.
— Да.
— А эти компании как-то связаны со строительством его дирижабля?
— Это первое, о чём я подумал, — ответил Огарёв. — Решил, что Райхенбах сам планирует сорвать испытания «Валькирии», чтобы спровоцировать падение акций. Но эти компании с ним никак не связаны. У швейцарца свои подрядчики.
— Которых в списке нет.
Подполковник отрицательно покачал головой.
— Нет. Ни одной.
— Тогда я не понимаю. Откуда ему знать про акции?
Мой собеседник развёл руками.
— Загадка.
— Надо бы её разгадать.
— Вот и я так думаю. Поручаю это вам.
— Думаю, мне нужно вернуться на завод Райхенбаха и проконтролировать, чтобы испытания не были сорваны. Может, заодно удастся и про акции разузнать. В любом случае, я должен быть рядом с Райхенбахом.
— Согласен. Сам хотел это предложить. Но сначала для вас есть ещё одно дело. Полюбуйтесь, — с этими словами Огарёв протянул мне через стол показания Верховенского. — Пришло сегодня по почте. Адрес мы проверили. Фальшивка.