— А вещи ваши? — поинтересовался служащий. — Багаж?
— Позже привезут, — ответил я, расплачиваясь за день. — Если кто будет меня спрашивать, пустите.
— Как прикажете, — кивнул администратор, ловко пряча протянутый ему лишний рублевик.
Из гостиницы я отправился на телефонную станцию. Там меня с бородой и в очках не узнали. Да и голос я слегка поменял. Плюс добавил рязанского акцента.
На станции я заказал за рубль отдельный кабинет и велел соединить меня с «Санкт-Петербургским международным акционерным банком». Когда на том конце раздался мужской голос, сказал:
— Позовите к аппарату господина Ланского. У меня к нему срочное дело.
— Кто звонит? — осведомился клерк.
— Скажите, что от господина Райхенбаха.
— Минутку.
Ждать пришлось почти минуту. Наконец, в трубке послышался голос:
— Ланской слушает. Зачем вы звоните? Что-то случилось?
Из-за помех понять, другой ли это человек, было невозможно, но я не видел причины, по которой меня стали бы вводить в заблуждение.
— Ваш курьер потерял бумаги, — сказал я. — Те, которые Райхенбах вам отправлял. Так вот, они у нас. И мы знаем, что в них. Шифр ваш оказался не таким уж сложным. Адмиралтейство надуть решили? Это вам даром не пройдёт.
— Кто это⁈ — спустя несколько секунд спросил Ланской.
— А это смотря как мы с вами договоримся, Даниил Яковлевич. Может, доброжелатель, а может, и наоборот. Вы бумаги получить желаете, или нам их прямо в жандармское нести? Уверен, там сильно заинтересуются, какие махинации вы с акциями намереваетесь провернуть.
— Чего вы хотите? — после короткой паузы проговорил Ланской.
— Условия, на которых вы получите бумаги назад, я озвучу вам при личной встрече. Приезжайте через полчаса в гостиницу «Париж» на Пушкинской, дом двадцать. Спросите номер Руслана Ковалёва. Имя не настоящее. Приезжайте один. Если замечу, что вы с собой кого-то притащили, сделке конец. И бумажки ваши сразу отправятся, куда следует. Не шутите с нами, господин банкир. Мы этого не любим.
— Хорошо, — быстро ответил Ланской. — Я буду.
— Жду! — коротко бросил я и нажал на рычаг.
Расплатившись за разговор, я поехал в гостиницу. Прибыть туда нужно было раньше Ланского. Когда прибыл, спросил администратора, не справлялся ли кто обо мне.
— Никак нет, господин Ковалёв. Но если кто появится, велю проводить в ваш номер.
Взяв ключ, я поднялся на второй этаж.
Номер был не из дорогих, всего две комнаты. Зато гостиница «Париж» была в столице на хорошем счету. Как раз подходящее пристанище для купца средней руки.
Я взглянул на часы. Если Ланской не опоздает, то прибудет минут через пять.
Номер я взял такой, чтобы окна выходили на улицу, и из них можно было видеть всех, кто подходит или подъезжает к крыльцу.
Слегка сдвинув занавеску, я приготовился ждать.
Спустя три минуты к гостинице подкатила запряжённая тройкой белых лошадей карета. Здоровенный лакей спрыгнул с запяток, открыл дверцу и разложил складную лестницу.
Из кареты выбрался невысокий плотный мужчина лет пятидесяти, в цилиндре и с тросточкой. Сняв шляпу, он вручил её лакею, достал из нагрудного кармана пёстрый платок, промакнул лоб, шею, за ушами и вразвалку направился ко входу в гостиницу.
Глава 22
Громила-лакей с Ланским не пошёл. Значит, банкир воспринял всерьёз мои слова о том, чтобы приезжал один. Хороший знак.
В дверь номера постучали спустя три минуты. Я подождал немного, чтобы визитёр понервничал, и лишь затем отворил.
Ланской стоял на пороге, вытирая лицо платком.
— Вы Руслан Ковалёв? — спросил он, окинув меня придирчивым взглядом.
— Он самый, — ответил я и посторонился, давая банкиру войти.
Он, однако, не торопился. Спросил:
— Вы один?
— Один, как видите. Не бойтесь, входите.
— Я не боюсь, — резко ответил Ланской и переступил порог. — Кто вы на самом деле?
— Это не имеет значения. Считайте меня посредником.
— Я думал, портфель украли уличные воры, — сказал банкир, когда я закрыл и запер дверь.
— И расшифровали бумаги?
— Я не знал, что они расшифрованы. Документы здесь, при вас?
— Нет, конечно. Зачем мне держать их в номере?
Ланской нахмурился.
— Тогда я не понимаю, к чему эта встреча.
— Разве? — я улыбнулся. — Думаю, отлично понимаете, Даниил Яковлевич.
— Вы хотите договориться о цене?
— Само собой.
— Тогда почему сразу её не назвали?
— Вы присядьте. Зачем стоять?
Банкир немного поколебался, но затем кивнул и прошёл к креслу. Я уселся напротив.
— Чаю или кофе?