В том что Ланской не станет рисковать и выполнит требования, я не сомневался. Слишком многое у него стоит на кону.
Спустившись в лобби, я подошёл к администратору за стойкой.
— Меня на улице поджидает одна особа, с которой я не желал бы встречаться, — сказал я тихо и доверительно. — Можно воспользоваться чёрным ходом?
Служащий ловко прибрал протянутый рубль и любезно улыбнулся.
— Конечно, господин Ковалёв. Прошу за мной.
Через минуту я уже был позади гостиницы, прошёл через пару дворов, снял бороду и очки, сунул их в мусорный бак и спустя несколько секунд оказался на улице. Там поймал извозчика и велел ехать на Фурштатскую.
Переодевшись в мундир, я наполнил карманы патронами, прихватил легко помещавшийся в карман «Бастион», взял небольшой чемоданчик со сменой белья и бритвенными принадлежностями, вышел из дома и нанял экипаж до завода Райхенбаха.
Прибыв на место, сразу отправился к швейцарцу. Меня встретил его камердинер.
— Направлен на завод в целях повышения безопасности перед испытаниями, — сказал я ему. — Хотел бы сообщить об этом господину Райхенбаху лично. Если он на месте.
Кивнув, Гюнтер провёл меня в приёмную. Там указал на мой чемодан и сказал:
— Это можно оставить здесь.
Спорить я не стал. Поставил свою ношу справа от двери и вошёл в кабинет.
Райхенбах сидел за столом, но при моём появлении встал и направился ко мне, улыбаясь, как старому знакомому.
— Дорогой Андрей Ильич! — воскликнул он, хватая мою руку и принимаясь её трясти. — Как хорошо, что вы лично приехали! Конечно, необходимости в этом нет, но всё равно приятно знать, что такой профессионал будет следить за тем, чтобы на заводе больше не случилось никаких инцидентов!
— Начальство отправило, — ответил я, изображая смущение. — Надеюсь, не помешаю.
— Ну, что вы! Ваша комната свободна. Можете снова её занять. И непременно присоединяйтесь к мне на обед. Через полчаса. Вас устроит?
— Конечно, господин Райхенбах. Премного благодарен. Я как раз с утра ничего не ел.
— Вот и славно. Значит, буду вас ждать. С нами будут Дитрих и Фридрих. Как раз послушаете, как дела идут. Если, конечно, интересно.
— Очень интересно. Всё-таки, вот-вот стану свидетелем важного события в техническом прогрессе.
— Так и есть! — кивнул швейцарец. — Мы на пороге новой эры воздухоплавания.
— А госпожа Деканская к нам не присоединится? — спросил я, невинно глядя в глаза Райхенбаха. — У меня к ней несколько вопросов по поводу спиритизма.
Швейцарец едва заметно изменился в лице. Но сразу же взял себя в руки.
— Увы, нет. Мы некоторое время не виделись. Не знаю, чем госпожа Деканская занята. А теперь прошу извинить — вынужден просмотреть и утвердить последние чертежи крепежа.
— Конечно. Не смею задерживать.
Когда я вышел из кабинета, Гюнтер дожидался, прислонившись к стене.
— Я займу прежнюю комнату, — сказал я. — Нет, не нужно. Сам донесу и сам найду, — остановил я его порыв взять мой чемодан.
— Как угодно, — равнодушно проговорил блондин.
— Мне лишь нужно знать, где обитают мои коллеги. Жандармы, которых прислали вместо меня.
— Им выделены комнаты в том же коридоре, — ответил камердинер Райхенбаха. — Но где господа жандармы в данный момент, я не знаю.
— Что ж, и на том спасибо. Думаю, найду.
Оставив вещи в отведённой мне комнате, я отправился искать жандармов. Первый обнаружился неподалёку: его поселили в другом конце коридора.
— Григорий Александрович, — представился он, когда я объяснил, что меня прислали для пущей безопасности объекта. — Слышал, вы тут были первым и обезвредили диверсанта. Собственно, даже не знаю, зачем мы здесь. Ведь угроза уже устранена.
— Как сказать, — ответил я. — Возможно, диверсант действовал не один.
— За то время, что мы тут находимся, ничего странного не происходило.
— А где ваш коллега?
— Семён Трифонович? Делает обход. Мы с ним каждый день этим занимаемся. Он проверяет по утрам, а я — вечерами.
— Стало быть, всё спокойно.
Жандарм развёл руками.
— Насколько мы можем судить. Хотите отыщем Семёна Трифоновича?
— Лучше подожду, пока вернётся.
— Как угодно. Скажите, правда, что вы единолично обезвредили банду анархистов? — в глазах собеседника мелькнуло любопытство. — И сами при этом чуть не погибли? Вы извините, что я так бесцеремонно, — тут же смутился жандарм. — Просто в корпусе о вас легенды ходят.
— Так уж и легенды?
— О, да! Должен признаться, я безумно рад, что буду работать с вами! И Семён Трифонович обрадуется, когда узнает, что вы приехали. Скажите, а правда, что вам Его Величество лично подарил часы с вензелем?