Крафт подошёл к столу, наклонился и принялся внимательно изучать устройство. Его пальцы, покрытые тонкими шрамами от порезов, осторожно касались металлических деталей.
— Думаю, да, — сказал он, наконец. — Если я сниму только внешнюю панель, внутренняя структура не пострадает.
— Тогда приступайте, — кивнул Райхенбах. — Но будьте осторожны. Нельзя повредить артефакт. Для его починки придётся вызывать специалистов из Мюнхена, а значит, переносить сроки испытаний. Это никому не понравится.
— Постараюсь, герр Райхенбах.
Крафт достал из кармана маленькую отвёртку и футляр с набором инструментов. Он с удивительной для грубоватых пальцев нежностью начал отвинчивать мелкие винтики на передней панели артефакта.
В комнате воцарилась тишина. Мы все затаили дыхание, наблюдая за работой главного инженера. Даже Гюнтер, обычно неподвижный, как статуя, чуть подался вперёд, чтобы лучше видеть.
Процесс занял около десяти минут. Наконец, Крафт осторожно приподнял панель и заглянул внутрь устройства. Внутри артефакта был сложный лабиринт из крошечных шестерёнок, проводников и пульсирующих светящихся нитей. Всё это выглядело невероятно хрупким и невообразимо сложным. Наверное, одного удара по устройству хватило бы, чтобы вывести его из строя. Так что идея с металлическим кожухом была очень даже уместной.
— Чисто! — объявил Крафт, поднимая голову. — Никаких посторонних предметов. Никаких следов вмешательства. Всё так, как должно быть. Можете сами убедиться, — добавил он, обращаясь ко мне.
Я подошёл ближе и заглянул внутрь машины. Действительно, ничего, даже отдалённо напоминающего бомбу, в ней не было.
— Кажется, всё в порядке.
— Большое облегчение, — улыбнулся Райхенбах. — Но убедиться стоило. По крайней мере, теперь мы знаем, что на этот счёт можно не беспокоиться. Верните всё на свои места, Дитрих.
Крафт принялся собирать артефакт. Он работал уверенно и быстро, так что вскоре устройство снова было целым.
— Вот видите, господин Мамонтов, — сказал Райхенбах с лёгким оттенком торжества в голосе. — Вы зря беспокоились. Видимо, на заводе больше нет диверсантов. Ну, или наша охрана на высоте. Фридрих, примите мои поздравления.
— Благодарю, герр Райхенбах, — Леммель слегка поклонился.
— Похоже, вы правы, — согласился я. — Прошу прощения за беспокойство.
— Ничего страшного, — махнул рукой швейцарец. — Лучше перестраховаться, чем потом жалеть. Ваша бдительность, господин Мамонтов, только на руку нам всем.
Мы покинули здание. Когда Райхенбах закрыл дверь и убрал ключ в карман, Леммель обратился ко мне:
— Мы собирались провести вечерний обход. Хотите присоединиться? Глядишь, ещё что-то заметите, что мне самому не бросается в глаза.
— С удовольствием, — ответил я.
— Ну, а мне, господа, нужно ещё поработать, — сказал Райхенбах. — Так что я вас оставлю.
Они с Гюнтером ушли в сторону административного здания.
— У меня тоже дела, — проговорил Крафт. — Распоряжусь насчёт кожуха для артефакта. Если поднапряжёмся, к завтрашнему сделаем.
Мы с начальником охраны направились в сторону ангара, где находился дирижабль. По пути Леммель рассказывал о последних изменениях в системе охраны: он установил дополнительные посты у складов с водородом, увеличил количество ночных патрулей и провёл инструктаж с каждым охранником лично.
— Если на заводе и остался кто-то из сообщников Мюллера, он теперь не сунется, — уверенно заявил он. — Мы перекрыли все лазейки.
— Успели ли установить артиллерийские орудия? — спросил я.
— Их привезли сегодня утром. Рабочие уже монтируют. Желаете взглянуть?
— Почему нет?
— Очень хорошо. Мы как раз идём в ангар.
Внутри было шумно: работали лебёдки, слышался стук молотков и звон металла.
«Валькирия» возвышалась передо мной, огромная и величественная, как древний дракон, свернувшийся в гигантском гнезде. Её алюминиевый каркас блестел в свете электрических ламп, а по бокам гондолы уже висели внушительные орудийные установки. Несколько рабочих на высоких лестницах закрепляли их.
Руководил всем плешивый инженер в круглых очках.
— Как идёт работа, господин Кляйн? — обратился к нему Леммель. — Это господин Мамонтов из жандармерии. Вы должны его помнить.
Обернувшись, инженер кивнул мне и перевёл взгляд на начальника охраны.
— Неплохо, — ответил он. — Осталось закрепить последнюю пушку и проверить крепления. К вечеру всё будет готово.