— Ладно, — сказал я. — Спасибо, Григорий Александрович. Отдыхайте. Завтра предстоит тяжёлый день.
— Всего хорошего, господин Мамонтов, — жандарм направился к административному корпусу.
Я же остался на крыльце, вглядываясь в сумрак вечера. И тут заметил движение у ворот.
Две большие подводы, запряжённые четвёрками лошадей, въезжали на территорию завода. На них стояли высокие металлические баллоны. Похоже, новая партия водорода для дирижабля.
Сойдя с крыльца, я направился к складу, куда везли баллоны. Оттуда уже доносились голоса — кто-то отдавал команды на немецком. Подойдя ближе, я увидел Крафта. Он стоял у ворот склада и лично руководил разгрузкой.
— Осторожнее! — крикнул он одному из рабочих, который пытался снять баллон с подводы. — Не кантовать! Сначала проверьте крепление!
Голос инженера был напряжённым, даже раздражённым. Я остановился в тени ближайшего здания и стал наблюдать. Рабочие с помощью лебёдки аккуратно снимали один баллон за другим. Всё шло по плану, но вдруг один из тросов лопнул, и баллон с глухим стуком рухнул на землю.
Крафт бросился вперёд, его лицо исказилось.
— Не подходите! — заорал он. — Отойдите все! Живо!
Он подбежал к упавшему баллону, припал к нему ухом, словно прислушиваясь, не шипит ли газ. Затем выпрямился и, резко повернувшись к рабочим, заорал:
— Идиоты! Я же говорил — крепление сначала проверьте! Ещё раз такое случится — вылетите отсюда!
Рабочие виновато опустили головы. Крафт велел им поднять баллон и отнести на склад, а сам ещё долго стоял рядом, наблюдая за каждым их движением. Его лицо было бледным, а руки чуть заметно дрожали.
Реакция инженера показалась мне слишком бурной для обычного случая. Конечно, водород — опасный газ. Но ведь поблизости не было никакого огня. Так с чего такие эмоции? Крафт вёл себя так, словно в баллоне было что-то гораздо более страшное, чем просто горючий газ.
Что-то здесь не так…
Я дождался, пока рабочие закончат разгрузку, а Крафт уйдёт в административный корпус. Затем, убедившись, что за мной никто не наблюдает, и стараясь не привлекать внимания, двинулся к складу.
Здание было закрыто на массивный засов, перед дверью стояли охранники. Но во время обхода я заметил узкое окно на уровне второго этажа. Я легко взобрался по водосточной трубе, повис на карнизе и, подтянувшись, заглянул внутрь.
Слишком темно. Значит, там охраны нет. Вытащив из кармана нож, я поддел оконную раму. Он поддалась довольно легко. Завод был старый, дерево подгнило, и открыть окно особого труда не составило.
Несколько секунд — и я оказался внутри.
Присел на корточки, давая глазам привыкнуть к темноте. Баллоны стояли тесно, почти вплотную друг к другу. На каждом были вентиль и маркировка, но в полумраке разобрать её было трудно.
Подойдя к ближайшему баллону, я провёл рукой по его поверхности. Она была гладкой, прохладной. Я нашарил в кармане спички. Зажёг одну, прикрывая пламя ладонью. Свет вырвал из темноты маркировку: чёрные буквы на белом фоне. Обычная, как на всех ёмкостях с водородом. Но сбоку я заметил маленькую красную метку — едва заметную, словно кто-то случайно коснулся баллона кистью. Я присмотрелся. Такая же метка была на соседнем баллоне. И на следующем.
Хм… любопытно.
Я пересчитал баллоны, помеченные красным. Их было ровно двадцать. И стояли они перед входом на склад. Значит, это партия, которую привезли сегодня.
Это уже не тянуло на случайность. Кто-то намеренно пометил часть баллонов. Вопрос — с какой целью? Чем они отличаются от остальных?
Подойдя к одному из «красных» баллонов, я начал очень медленно откручивать вентиль. Он поддался с трудом — резьба была тугой, и мне пришлось приложить усилие. Наконец, я услышал, как из клапана вырвалась тонкая струйка газа.
Это был не водород.
Запах был резким, удушливым — я сразу узнал его по моргу, где лежали тела Окунева и Корчагина.
Хлор!
В этих баллонах был не водород, а ядовитый хлористый газ.
Глава 24
Внутри всё сжалось.
Если выпустить этот газ во время полёта, он убьёт всех, кто окажется внизу!
Райхенбах собирается распылить хлор во время испытаний! Но зачем?
Я ознакомился с планом испытательного полёта. «Валькирия» должна пролететь над лесом два километра на запад от столицы и поразить установленные в поле мишени.
И тут меня осенило!
Райхенбах не собирается лететь по утверждённому плану. Он направит «Валькирию» к городу. Конкретно — к Адмиралтейским верфям! И распылит над ними ядовитый газ, убив главных специалистов, работающих над строительством русского флота: инженеров, техников, рабочих, администраторов. Всех, кто отвечает за создание боевых кораблей империи. Защищённый артефактом, дирижабль будет неуязвим для артиллерии, и ничто не сможет помешать плану швейцарца. Вот, почему Райхенбах уверен, что акции связанных с Адмиралтейством подрядчиков резко упадут. Конечно, он затеял всё это не просто ради денег. Очевидно, что он шпион и, вероятно, Германский. Поэтому почти всего его инженеры — немцы. Махинация же с акциями — просто бонус. Кое-что лично для себя. После того, как «Валькирия» распылит хлор, Райхенбах спокойно отправится на родину. Вместе с построенным на деньги России дирижаблем.