Артефакт мягко светился золотистым светом, переливаясь и пульсируя. Никакого стального кожуха не было. Оно и понятно: зачем защищать прибор, если никакого диверсанта, пытающегося его уничтожить, нет?
Крафт был здесь. При видел меня он схватил тяжёлый гаечный ключ и бросился в атаку.
Я выстрелил с обеих рук. Инженер рухнул лицом вниз, как подкошенный. Захрипел, попытался приподняться, но тут же обмяк и замер. Из-под него быстро растекалась кровь.
Сунув один револьвер в кобуру, я подобрал гаечный ключ, перешагнул через Крафта и подошёл к артефакту.
Чудесное устройство. Было бы здорово сохранить его для России, но сейчас я должен был пожертвовать им ради высшей цели.
Скрепя сердце, я замахнулся гаечным ключом и принялся крушить хрупкий артефакт. Хрустнуло стекло, посыпались искры.
Мигнув в последний раз, артефакт погас.
Бросив ключ, я глубоко вздохнул.
Теперь дирижабль беззащитен!
Но всё ещё летит к цели. И времени всё меньше.
Выйдя из отсека, я двинулся туда, где располагались баллоны с водородом.
В коридоре было темно. Дойдя до двери, я толкнул её, и она открылась.
Десятки наполненных газом тканевых баллонов рядами располагались вокруг меня, закреплённые внутри внешней оболочки дирижабля.
Внизу же виднелись металлические ёмкости. Часть содержала запас водорода, а часть — хлор.
Я почти у цели!
И в этот миг пространство вокруг меня начало быстро искажаться. Переборки и крепления ржавели прямо на глазах. Ткань баллонов покрывалась пятнами. В воздухе повисли облака пыли.
Разрыв!
Глава 25
Проклятье, как же не вовремя! Мне сейчас совсем не до этого!
Изнанка наступала стремительно. Справа от меня метрах в пяти начало разрастаться чёрное пятно. Оно кипело и пузырилось, испуская тошнотворное зловоние.
Я выругался сквозь зубы. Зашить бы его для начала, но на меня уже бежали четверо немцев. Револьверов у них не было, но каждый держал в руке либо нож, либо какую-нибудь железяку. Я выстрелил дважды. Один из немцев с криком схватился за плечо и отшатнулся. Гаечный ключ выпал из его руки. Другой пригнулся и с рычанием прибавил скорости. Пришлось пальнуть ему в ногу. Он споткнулся, растянувшись на полу.
Разрыв за моей спиной рос с пугающей скоростью. Я чувствовал исходящий от него холод и усиливающийся запах гнили. Из бездны донеслось сухое пощёлкивание суставов темпоральной твари.
Проклятье!
Я выстрелил ещё раз. Пуля угодила третьему немцу в живот. Он охнул, схватился за рану и осел на пол.
Последний остановился, с ненавистью глядя на меня. Нож в его руке слегка покачивался.
— Бросай! — приказал я.
Он не подчинился. Вместо этого резко замахнулся, собираясь метнуть клинок. Я пальнул ему грудь. Немец опрокинулся назад, попятился, упёрся в металлической ограждение и, окончательно потеряв равновесие, кувырнулся вниз. Пролетев между баллонами с водородом, он рухнул на внешний каркас.
Обернувшись, я увидел, что Разрыв достиг двух метров. Из его чёрной кипящей глубины показались бледные длинные пальцы. Они шарили по полу, нащупывая опору. Затем показалось предплечье, а за ним — локоть. Монстр выбирался из Разрыва.
— С-с-сладкий, — прошипело чудище. — Мы тебя чувс-ствуем…
Я выстрелил в руку твари. Пуля вошла в бледную плоть твари, но монстр этого словно не почувствовал.
Из чёрного пятна показалась косматая голова. Выпученные глаза уставились на меня. Полная кривых зубов пасть раскрылась в зловещей ухмылке.
— Не бойс-ся… — прохрипела тварь, перебирая длинными когтистыми пальцами по полу и вытягивая из Разрыва тело. — Мы прос-сто с-съедим тебя…
Я выпустил в монстра ещё одну пулю. Она угодила в глаз, выбив фонтан мутной жидкости.
— Бес-сполезно, — прошипело чудище, вытаскивая из Разрыва вторую руку. — Мы с-сильнее… Твои игруш-шки бес-сполезны!
Я отступил на шаг. Разрыв увеличивался, превращаясь в зияющую рану в ткани реальности. Из него несло гнилью и могильным холодом. По спине побежали мерзкие мурашки.
Я потянулся к эфиру, и мир вокруг монстра начал замедляться. Тварь застыла, уставившись на меня выпученными глазами.
— Ты не с-смееш-шь… — последнее слово растянулось, звуча как потерявшая скорость пластинка.
Я метнулся к Разрыву, доставая Иглу. Но едва вонзив артефакт в руку, я понял: Разрыв начал разрастаться ещё быстрее! Замедление, которое я использовал, усугубило дело!
Чёрная жижа забурлила с удвоенной силой. Магия времени не остановила Разрыв. Наоборот — сделало его шире. Изнанка просачивалась сквозь ткань реальности всё быстрее.