Шло очередное совещание офицеров гарнизона. Зал клуба был заполнен.
В президиуме сидел командир корпуса — Александр Иванович.
Вёл совещание начальник политотдела.
Разговор шёл о порядке в гарнизоне. Вопрос для нас весьма скучный.
Было душно, все сидели разомлевшие, Валька пристроился где-то в задних рядах и откровенно кунял головой, спал, по-видимому, с устатку. Вдруг кто-то толкнул его и он проснулся. Глазами, как у мороженого судака, непонимающе обвёл зал и собрался, было, продолжить своё занятие, но его снова толкнули. Он открыл глаза и увидел у себя на коленях… девственно чистую фуражку! Сон как рукой сняло! Котов в фуражке не было только у трёх человек.
И вдруг — чистая фуражка. Валька закрутился: «чья фуражка?» Кто-то сказал, что вроде у начальника политотдела фуражку увели. Валька на всякий случай потрогал под сиденьем своего стула, — его фуражка лежала зажатой между сиденьем и перекладиной на месте. Значит, действительно увели у НАЧПО фуражку! Ну, теперь он ему забабахает такого кота! Работа закипела.
Кот вышел на славу: жирный, холёный, красочный. Совещание уже подходило к концу, когда картина была готова. Валька стал возбуждённо совать фуражку соседу:
— На! Скорее передай, пусть положат на место, пока не хватился!
— Кого?
— Фуражку, говорю, пусть положат на место!
— Куда?
— Ты что? Совсем уже охренел? Фуражку начальнику политотдела, пока не хватился!
— Зачем она ему? Это же твоя фуражка.
— Как моя?! — Валька непонимающе уставился на соседа. Потом протянул руку под сиденье, — фуражка была на месте.
Он достал её.
Фуражка была чужая, вся разрисованная котами. Такого Валька не ожидал: пока он спал, кто-то подменил ему фуражку, а теперь он сам себе нарисовал кота! Такого кота! Сам себе!!! Не помня себя, Валька вскочил с места, на весь зал загремел трёхэтажный мат, и чужая фуражка птицей взвилась над головами сонной аудитории. Все сразу проснулись, всё внимание обратилось на Вальку. В наступившей тишине прозвучал голос комкора: «Капитан Покрышкин, выйдите из зала! После совещания — зайдите ко мне в кабинет!» Порывисто, прихватив свою, собственноручно испорченную фуражку, капитан пошёл на выход. Когда он вышел, комкор спросил, что случилось. Когда кто-то с готовностью громко и чётко отрапортовал, что капитан Покрышкин по ошибке нарисовал кота в собственную фуражку, — зал взорвался гомерическим хохотом и долго не мог успокоиться.
Этот случай вскоре стал анекдотом и разнёсся по аэродромам округа.
ВЛК — это врачебно-лётная комиссия. Вообще-то я не сказал бы, что это приятное мероприятие. Но без ВЛК пилот не имеет права летать.
На каждого пилота заводится толстая медицинская книжка типографского формата на специальных бланках, прошнурованная, пронумерованная и скреплённая сургучной печатью. В ней записывается и скрепляется печатями буквально всё: когда родился, чем болел — не болел, женился, разженился, в каких условиях живёшь, когда какой зубик лечил-пломбировал, какой укольчик сделал и когда, болел в детстве или не болел, куришь или нет, употребляешь или нет, — в общем точнее и полнее кондуита я ещё не встречал. За день, отведённый на ВЛК, положено пройти всех специалистов.
Естественно, каждый старается пройти ВЛК как можно скорее, чтобы смотаться в город: в этот день никаких занятий больше не планируется.
Первой о ВЛК узнаёт лётная столовая. Вполне естественно, что к завтраку на закуску пилотам в этот день подают печёночный паштет. Пилоты аккуратно накладывают поданную закуску в предварительно захваченные с собой в столовую спичечные коробки с подписанной карандашом фамилией автора (дабы было, что сдать на анализ в лабораторию — кому охота возиться в собственном дерьме?). Лаборатория добросовестно анализирует содержимое коробка и пишет бумажку: «Л-т Механиков. Яйца глист не обнаружены» и ставит печать. Эта бумажка вместе с результатом анализа мочи (это уже проще сдать) подклеивается в медицинскую книжку и с этого начинается беготня по кабинетам специалистов.
Самая большая очередь в кабинет невропатолога. Он крутит крепко.
Пройти его — это считай половина ВЛК. Следом за ним — хирург. Не менее важен и сложен для пилота отоларинголог, который может и в барокамеру засунуть в случае чего. Да и терапевт со своей кардиограммой… В общем — все хороши. Вполне естественно, что завихрения больше всего у кабинета невропатолога: пилоты на бегу занимают очередь, тут же бегут в неожиданно освободившийся кабинет стоматолога, попутно заглядывают в рентгенкабинет — в общем жизнь бурлит. Каждому хочется побыстрей удрать от этих больничных запахов на волю. Парни все здоровые, так и норовят разыграть друг друга. Своих шутников знаешь, и на розыгрыш не поддашься, однако к «варягу» попасть…